— Хрен ли телитесь тут?
Знакомый рык раскатился по площадке, и я только сейчас отвлекся от кладки. Посмотрел в сторону и увидел в свете факелов целую толпу работяг, а впереди, над этой толпой, возвышалась массивная фигура Хорга. Словно скала, вышедшая на прогулку и крайне недовольная тем, что ее потревожили.
— Мне тут сказали, что лазарет надо срочно достраивать! — он подошел и остановился рядом, рассматривая мою кладку.
— Ну да, срочно. — пожал я плечами, — А то до восхода солнца живое дерево превратится в неживое ничего.
— Это я понял, рассказали уже. Вопрос в другом, какого хрена ты меня первым не позвал? — Хорг ткнул пальцем в сторону толпы за его спиной. — Тут вон какая орава бездельников набежала, а к своему мастеру даже не обратился? Это мы с тобой еще обсудим, так и знай, — палец переместился мне под нос. — А сейчас отойди от стены. Так криво класть, как ты, может разве что безрукий одноногий косоглазый болван!
Он вырвал кирпич у меня из рук, повертел, фыркнул и приладил его на место. На самом деле положил ровно так же как и соседний, но сделал это с таким видом, будто это он в принципе придумал класть кирпичи, а раньше такие знания вообще не существовали.
— Все, брысь, не мешай. — отмахнулся он и повернулся к работягам, — Где кирпич? А ну сюда! Да быстрее вы, тупицы!
Площадка наполнилась правильным аккомпанементом, и на моем лице сама собой проявилась улыбка. С Хоргом работа всегда идет динамичнее, потому что когда на тебя орет человек размером с небольшой амбар, руки почему-то двигаются значительно быстрее, чем обычно. А вот у меня стройка обычно погружена в тишину, орать я не люблю, да и некого, и мужики работают в своем темпе, который не всегда совпадает с необходимым.
Ряды росли один за другим, шума становилось только больше, и все чаще мелькали знакомые лица. Фронтоны закончили буквально за час, в нарушение всех норм и снипов, но нам можно, у нас дёготь в растворе и Основой пропитан каждый сантихорг кладки, так что схватывается моментально. Раствор твердеет буквально на глазах, и к тому времени, как ложится следующий ряд, предыдущий уже держит нагрузку.
Сверху оставили небольшие окошки, будут продухи для проветривания. Правда, стоит в будущем подумать над системой вентиляции, чтобы захватывать воздух без пыльцы. Но это позже, сейчас главное закончить основную конструкцию, а уже когда лазарет заработает и справится с первыми пациентами, тогда спокойно и не спеша продолжать благоустройство.
Стройка росла несмотря на поздний час. Я помогал с кирпичом, подносил, подавал, замешивал раствор, когда мужики не успевали, а когда Хорг окончательно прогнал меня от стен, мотивировав это тем, что от моей кладки у него начинают болеть глаза, пошел заниматься подготовкой жердей и брусьев для обрешетки.
И вот тут обнаружил кое-что неожиданное, Ольд уже работал не один, а в компании Бьерна. Кровельщик и плотник стояли бок о бок, и судя по всему, давно перестали спорить о том, кто тут главный, оба были заняты делом. Бьерн размечал жерди, Ольд резал доски в размер, подмастерья последнего, заспанные бедолаги, вытащенные из постелей посреди ночи, и не думали возражать. Работали во все руки, только щепки летели во все стороны.
Бьерн-то как сюда вообще прибился? Ну да ладно, видимо, захотел просто помочь, а может и не просто, может кровельщик почуял, что дело серьезное, и решил, что репутация дороже сна.
А я метался от одних к другим, там раствор Основой напитаю, тут проверю, как выстраивается внутри кладки система накопителей. Кирпич кладут, проходит всего несколько секунд, и вот руна на нем уже начинает едва заметно светиться мерным светом.
Правда, не на каждом кирпиче руна, конечно, но как минимум на двух из трех точно есть, и многие из них подключаются практически сразу, едва стоит оказаться в кладке. Это значит, что несущий контур достраивается, и новый кирпич с рабочим накопителем расширяет сеть, делая ее плотнее и устойчивее.
Даже не заметил, как пролетело время. Везде люди, мужики с суровыми лицами делают свое дело, и никто не жалуется, хотя на дворе глубокая ночь и нормальные люди давно должны спать. Но сна ни в одном глазу, словно каждого распирает от переизбытка энергии. Интересно даже, может виной всему эта белесая пыльца? Вся стройка как в тумане от нее, пылинки оседают на коже, едва заметно искрятся и проникают внутрь.
Вскоре встал коньковый брус, от него потянулась вниз стропильная система, обрешетка. Внутри тем временем во всю шла работа над потолком. Пока черновой, конечно, но все равно все прочно и рассчитано на долгие годы. В живое дерево вгонять гвозди это не просто преступление, а какой-то особый вид терроризма, не иначе, потому Ольду пришлось постараться и выточить доски прямо по месту.