Больда потащили дальше, в сторону его дома на окраине. Стражники пыхтели и ругались вполголоса, потому что даже вдесятером тащить по земле бревна с такой нагрузкой удовольствие сомнительное, а волокуши скрипели так, что казалось, вот-вот развалятся. Зеваки расступались, провожали процессию взглядами и потихоньку расходились, потому что зрелище хоть и любопытное, но однообразное.
А вот следом из леса потянулась еще одна вереница, и вот она оказалась куда интереснее. Мужики шли по двое и по трое, кто с мешками на плечах, кто с плетеными волокушами поменьше, а один даже подкатил телегу, запряженную измученной лошадкой. У многих на плечах и в руках болтались какие-то туши, шкуры и прочее добро, которое в лесу после работы Больда можно подбирать прямо с земли.
— Нашли среди поваленных деревьев! — объяснил один из носильщиков, перехватывая мешок поудобнее. — Волчара, вон, здоровенный, кошак какой-то и еще по мелочи. Придавило при лесоповале, уже холодные, но шкуры приличные, да и на мясо можно кого-то пустить!
Народ оживился, свежее мясо на дороге не валяется, точнее, обычно не валяется, а тут лежит и само просится в котел. Но я смотрел не на мешки с мясом, а на телегу, которая подъехала последней, потому что на ней лежало кое-что совсем другое.
— Жилы⁈ Откуда они тут⁈ — прокатилось по толпе.
И действительно, на телеге среди наваленных мешков лежали две длинные бледно-зеленоватые конечности с лишними суставами на пальцах. Ноги, если я правильно понимаю анатомию существ, которых ни разу в жизни не видел целиком. Тощие, непропорционально вытянутые, с кожей, покрытой мелким рисунком прожилок.
— То есть за нами наблюдали? Прямо из леса? Разведчик Жил? — загудели голоса в толпе.
— Два, — коротко отрезал стражник, который тащил телегу.
— Но ведь ноги две…
— Обе правые, — стражник даже не обернулся, ухватился за поручни покрепче и покатил телегу к дому старосты, расталкивая столпившихся зевак.
По толпе прошел нехороший гул, потому что обе правые означает два разных существа, и оба находились рядом с деревней, когда Больд устроил свою лесозаготовку. Совпадение, конечно, удачное, но от мысли, что Жилы торчали где-то в лесу и наблюдали за нами, по спине пробежал неприятный холодок. И ведь никто не знал, никто не заметил, ни стража, ни охотники. Заметил Больд, и то, скорее всего, не заметил, а просто снес все на своем пути, не разбирая, кто там прячется в подлеске.
Постоял у ворот, послушал разговоры и по обрывкам фраз собрал более-менее связную картину. Больда нашли в глубокой воронке примерно в двух километрах от деревни, голого, без сознания и без единой царапины.
Всё как обычно, только в этот раз ему разрешили развлечься без ограничений, так что последний выброс силы получился таким, что деревья в радиусе полусотни шагов от воронки лежали плашмя, а некоторые и вовсе переломило пополам. Я-то в это время был далеко, у болота, потому ударную волну не почувствовал, но грохот краем уха слышал и списал на совершенно обычную работу Больда.
Ну и хорошо, пусть поспит, заслужил. А мужикам теперь разгребать завалы деревьев и тащить бревна к деревне, работы на неделю, если не больше. Зато посмотрел в сторону леса и остался доволен. Лес отступил, и отступил серьезно. Там, где еще утром стояла плотная стена деревьев, теперь раскинулось огромное поле из поваленных стволов, торчащих пеньков и вывороченных корней.
Кольев для частокола теперь тоже хватит с избытком, просто иди и собирай, бревна лежат штабелями в любую сторону, выбирай какое нравится. Так что все довольны, кроме леса, но лесу придется потерпеть.
Кстати, обратил внимание, что людей на стройке стало заметно больше. Нет, на башнях примерно те же лица, что и раньше, а вот копателей — мое почтение. Копошатся вдоль линии будущей стены, как муравьи на разоренном муравейнике, и стена частокола возводится в каком-то совершенно нездоровом темпе.
Так сразу подсчитать не смог, но раза в два больше народу точно, если не больше, и каждый при деле. Видимо, последняя волна беженцев все же начинает присоединяться к работе, и это хорошо. Их там много, больше чем нас, а значит и работа ускорится в разы. Надо будет потом до Хорга дойти, а то рабочее место мастера с каждым днем продвигается все дальше от ворот, скоро искать придется.
Ладно, время пока есть, Ольд ковыряется с хомутом, гвардеец обещал дождаться, а я пока загляну домой. Зашел, уселся на пол, в который раз подумав о том, что мебели в этом доме как не было, так и нет, и достал из кармана волосок, срезанный с волосянки и припрятанный до спокойных времен. И все-таки какая она тонкая… Но при этом попробуй разорви, быстрее кожу порежешь.