— Очень важны, — уверенно кивнул и пошел к башням, потому что спорить с Чугунком бесполезно, да и он прав, для начала надо разведать.
Ждать, собственно, особо и не пришлось, тем более нашлось чем занять себя. Присел на бревно у основания правой башни и первым делом глянул на чертеж решетки, пересчитал в голове, сколько бревен понадобится для вертикальных стоек, перемычек и запаса. Вышло штук десять, может двенадцать, а лучше с запасом, потому что без запаса на стройке не бывает. Потом достал книгу и полистал дальше, за рисунок основной руны.
На следующей странице обнаружилась еще одна, подписанная как руна отражения света. Интересная штука, линии тоньше и извилистее, чем у накопителя, и пересекаются под непривычными углами, а вот дальше прочитать уже не успел, потому что текст пошел мелкий и убористый, и мозг снова уперся в стену.
Мы ведь привыкли, что читать легко и быстро, видишь знакомые буковки, считываешь слова целиком, и все складно оседает в голове без усилий. А тут все иначе, мозг отказывается воспринимать символы как единое целое, и приходится его заставлять разбирать каждую закорючку по отдельности. Это даже не новый язык учить, а что-то третье, для чего подходящего названия у меня пока нет.
— Рей, чего сидишь?
Из ворот вышли двое молодых ребят и направились ко мне. Охотники, судя по снаряжению, и вроде бы я даже помню, как их зовут. Тарн и Фальк, если не путаю. Похожи друг на друга, хотя вроде не братья, оба довольно рослые, лет по двадцать с небольшим каждому. У Тарна в руках копье и меч за поясом, у Фалька лук за спиной.
— Ну так-то вас жду, наверное? — захлопнул книгу и поднялся. — Вы от командира, да?
— А ты думал, сами захотели? — хохотнул Тарн и указал копьем в сторону леса. — Пойдем уже дрова рубить, или чего ты там удумал. А то нам ничего не объяснили, приказали с тобой погулять по лесу, и все.
— Сразу скажу, что я этого не просил, — на всякий случай предупредил, а то вдруг всю дорогу ныть будут, какой несправедливый мир и почему именно их заставляют работать вместо нормального отдыха.
Но нет, ныть они и не думали. Всю дорогу подкалывали друг друга, ставили подножки и перешучивались, причем делали все это на удивление тихо, ведь лес не то место, где стоит орать и привлекать к себе внимание. Продвигались довольно быстро, ребята среди деревьев ориентировались уверенно и явно ходили здесь далеко не в первый раз. Правда иногда им наскучивало подкалывать друг друга и тогда они приставали ко мне с вопросами.
— Слушай, а ты правда строитель-практик? — Тарн обернулся, придерживая копье, чтобы не цеплялось за ветки. — Построишь мне баньку? Как у Кейна, только лучше!
— Думаешь, вонять меньше будешь? — Фальк даже не обернулся, но ухмылку я и со спины разглядел. — Скорее баня провоняет, и считай, зря строили.
— Это я-то воняю⁈ — Тарн притворно возмутился. — Да я после любого ручья чище тебя в лучшие дни!
— Ага, рассказывай, ты в ручье белье полощешь, а не моешься.
— Да не воняю я! — не унимался Тарн.
— Ну конечно не воняешь. Я с тобой общаюсь только потому, что нос у меня сломан и нюха почти нет, — Фальк пожал плечами и даже не повернулся.
— Вот поэтому ты кстати и хреновый охотник, — нашелся Тарн.
— Нюхать звериное говно в нашей команде это исключительно твоя задача, — Фальк похлопал товарища по плечу и пошел дальше, а Тарн замолчал, видимо подбирая достойный ответ, но так и не подобрал.
Шли, шли, и спустя пару часов пришли к месту, где на карте была обозначена лиственница. Я по дороге поглядывал в книжку, пытался читать на ходу, но получалось откровенно так себе, буквы прыгали перед глазами от каждого шага, и половину прочитанного приходилось перечитывать заново. А в какой-то момент поднял взгляд от страницы и не сразу поверил своим глазам.
Ага, теперь понятно, почему Герда нарисовала лиственницу именно так, с толстым стволом и раскидистой кроной. Просто в прошлый раз мне попался саженец, и я его еле одолел, а настоящая взрослая лиственница выглядит совсем иначе.
Если без преувеличений и вполне скромно, то эта раз в пять больше прежней. Ствол в два обхвата, черная лаковая кора блестит на солнце, а ветви раскинулись метров на пятнадцать в каждую сторону и свисают, как у плакучей ивы, только каждая из этих ветвей способна переломить человека пополам. Земля вокруг ствола пустая, ни травинки, ни кустика, только корни едва заметно шевелятся в рыхлой почве, ожидая, когда какой-нибудь дурак подойдет поближе.
— Ну что, руби дрова! — хохотнул Тарн, а Фальк подхватил смех.
— Всё, посмотрел, теперь можем домой идти, да?