Ольд поднялся, смахнул мой рисунок и начал чертить свой, быстро и уверенно, и я понял, что дальше лучше помолчать. Плотник думал руками, палочка летала по стружке, оставляя за собой линии, и на столе проступало ложе, уже не мое схематичное, а настоящее, с пазами, с утолщениями в нужных местах, с канавкой посередине, по которой пойдет стрела.
— Значит так, ложе собираю из двух половин, стягиваю скобами, а канавку выбираю заранее, чтобы стрелу не водило, — бормотал Ольд, не отрываясь от стола. — Здесь вот утолщение, где лук крепится, тут нагрузка самая серьезная, надо усилить. Накладку сделаю из лиственницы, она пружинит и не расколется при ударе. Вот здесь вырез для катушки твоей, вот паз для оси… Ручки сзади, как ты нарисовал, только я их подлиннее сделаю и чуть разведу в стороны, так хват надежнее. А вот тут, внизу, площадку под крепление к станине, и чтоб ложе на ней ходило свободно, вставлю между ними промасленную деревяшку, будет скользить и не заедать.
Он чертил и чертил, проговаривая каждую деталь вслух, а я просто сидел и слушал, поправлять тут нечего. Когда мастер видит конструкцию целиком, лезть со своими уточнениями только мешать. Ольд и станину уже прикидывал, тренога в основании, тяжелые чурбаки по краям для устойчивости, и поворотный узел по центру из двух деревянных шайб, стянутых осевым штырем.
— … А чтобы не расшатывалось, косынки по углам врежу, — закончил он наконец, выдохнул и отложил палочку. Лицо у него раскраснелось, и видно было, что ему не терпится уже бежать к бревну и начинать пилить.
— А лук просто лук, без затей? — уточнил Ольд, уже явно планируя работу на ближайшие дни.
— Ну обижаешь! — возмутился я. — Мудрить будем, разумеется! Сделаем ламинат, по типу рессоры.
Пересел поближе к верстаку, сдвинул стружку в сторону и начал рисовать заново.
— Принцип такой. Режешь бревно на тонкие полоски, доводишь каждую до гладкости, задаешь изгиб. Первая полоска длинная, она будет основой. Следующая чуть покороче, ложится под первой. Третья еще короче, и так ступеньками, все меньше и меньше. Затем скрепляем все эти полосы вместе, и получится лук, в котором дури столько, что никакой жил не убежит.
— Склеим их твоим чудо-клеем! — обрадовался Ольд, и глаза у него загорелись.
— А вот тут не угадал… — скривился, сейчас придется его огорчить. — Склеивать нельзя, вся суть конструкции в том, чтобы полосы скользили между собой. Когда лук сгибается — каждая полоска чуть сдвигается относительно соседней, и это дает упругость. Склеишь намертво, и получишь просто толстую доску, которая сломается при первом натяжении. Скреплять скобами надо, веревками, и делать это прочно, но так, чтобы ход между слоями оставался. По центру пробьем отверстие и через него притянем лук к ложу.
Ольд откинулся назад и задумчиво потер подбородок. Так и сидел пару минут, прикидывая в уме будущую конструкцию и соединяя воедино все детали, а затем снова их разъединяя и так несколько раз подряд.
— Да уж, задачка, конечно… — протянул он, — Так если тереться будут, надо значит смазывать. Жиром, салом, чем найдем. А может проще тогда массивом? Из цельного куска выгнуть, и не мудрить с твоими полосками?
— Можно и массивом, но нам же помощнее надо, — развел руками. — Давай попробуем и так и так, материала на эксперименты хватает.
— Ох и задачек ты мне подкинул… — Ольд вздохнул, уставился в потолок и задумался, машинально пересчитывая пальцы на руках. — Хорошо! — хлопнул ладонями по коленям и подскочил. — Прямо сейчас и примусь, а ты если хочешь, смотри и поправляй. Я картину увидел, понимаю, что надо, объяснил ты толково. Но задумка твоя, вдруг увидели ее по-разному.
Не стал отказываться, потому что он прав, и если сейчас каждый побежит делать свое, на стыковке может вылезти такое, что проще будет переделать с нуля. А переделывать нам некогда, лиственница хоть и прочная, но тоже не бесконечная.
По размерам мы не договаривались заранее, так что решили прямо на месте. Прикинули длину будущего лука, и Ольд определил дугу в два метра. Много не мало, запас лучше, чем недобор, а укоротить всегда можно. Плотник достал бечевку с узелками, отмерил нужную длину на бревне и провел линию углем. Потом вторую, параллельную, на расстоянии ладони, обозначая ширину будущей заготовки.
Дальше начался техпроцесс, и я наконец увидел, как плотник по-настоящему работает с достойным его материалом.
Ольд взял горсть клиньев, какой-то мудреный топорик и принялся размечать на куске бревна брусок, из которого в итоге сделаем плечи баллисты. Лиственница поддавалась неохотно, пружинила под лезвием и норовила увести инструмент в сторону, но Ольд даже не ругался, скорее уговаривал материал послушаться. Вбил топорик, дальше подбил киянкой и колотил до тех пор, пока по бревну не пошла трещина.