— Нет, не надо, — признал я и прижал к себе свой моточек, как будто кто-то собирался его отнимать. — Этого хватит, спасибо.
— И кстати, — пряха прищурилась и посмотрела на меня так, будто прикидывала, сколько мыла уйдет. — Ты бы это… Принес одежду, постирать давно пора. На тебя ж смотреть страшно.
— Да все собираюсь, но руки не доходят…
— Так нам все равно делать нечего! А ну, бабоньки, стирнуть надо, кто пойдет?
Бабоньки оживились с такой готовностью, что я понял: еще секунда, и они сами разденут меня прямо тут, а мне придется голышом скакать по деревне. Как минимум до дома, там спрятан запасной комплект рабочей одежды.
— Всё, всё, сам постираюсь, не надо! — поднял руки и начал отступать, потому что одна из женщин уже поднялась с лавки и потянулась к моему рукаву. — Не переживайте, справлюсь!
Ретировался от греха подальше. Одежда, конечно, давно приросла к телу, хотя я ее сегодня неплохо простирнул под дождем, и это тоже считается.
Двинул к Ольду, перематывая по дороге моточек веревки с ладони на локоть, и прикидывая в уме, как будет выглядеть готовая тетива. Волосянка, плетенная скруткой, подходит идеально, потому что такой вариант практически не тянется. Косичка бы растягивалась куда сильнее, а для тетивы это смерти подобно, там каждый миллиметр вытяжки съедает энергию выстрела. Скрутка же при натяжении работает на кручение, а не на растяжение, и вся сила, накопленная в плечах, уходит в снаряд, а не в разогрев веревки. Пряха и не знала, наверное, что выбрала как раз нужный способ плетения, хотя, может, и знала, кто ж их разберет, этих мастериц.
Заглянул к Ольду, а там все перевернулось с прошлого визита. Ложе баллисты лежало на козлах, собранное из двух половин и стянутое железными скобами, которые принесла Дагна. Скобы сидели крепко, через равные промежутки, и по ним было видно, что кузнечиха не халтурила, каждая подогнана в размер и вбита заподлицо. Ламели лиственницы тоже уже стояли на месте, притянутые к ложу и друг к другу, и пусть пока все сырое и грубое, не подогнанное до чистоты, но на то это и прототип.
— О, пришел! — Ольд поднял голову от верстака. — Катушку вот только что доставили, еще горячая, можешь пощупать.
Действительно теплая, будто Дагна сковала ее буквально только что. Хотя там скорее во время подгонки нагрелась, все-таки напильник тоже умеет согревать. Зубцы на краю нарезаны ровно, ось гладкая, и в целом вещь выглядит серьезнее, чем я ожидал. Собачка тоже при ней, аккуратная железная пластинка с зубцом. Ольд уже успел примерить катушку к пазу в ложе и даже подогнал по месту, чтобы ходила свободно.
Подмастерья возились со станиной, подгоняя ножки треноги и поворотный узел, но этим я лезть не стал, у Ольда голова на такие вещи работает лучше моей. Пару часов мы провозились вместе, притирая детали, подгоняя и проверяя каждый узел. Ольд ворчал, что скобы можно было бы тоньше, я возражал, что запас прочности лишним не бывает, подмастерья молча слушали и работали, и в целом дело двигалось.
Когда основные детали встали на место, я размотал моток веревки и отмерил нужную длину. На каждом конце связал восьмеркой петлю, затянул плотно, а потом пропустил через узел Основу и сплавил намертво. Волокна под Основой схватились и слились в единое целое, и развязать это теперь не получится, разве что разрезать. Ну а резать тетиву из волосянки нормальный человек не станет, потому что это все равно что резать золото на куски и кидать их в реку ради забавы.
Для натяжки тетивы каких-то хитрых приспособлений не понадобилось, у нас ведь не блочный лук, а обычные составные плечи. Между концами лука протянули сложенную вдвое обычную пеньковую веревку, вставили в получившуюся петлю палку и начали крутить.
Принцип тот же, что у любого самодельного скрутчика: палка выступает в качестве рычага и позволяет ее накручивать, та укорачивается и стягивает плечи друг к другу. Физика, никакой магии. Правда мне одному сил не хватило, потому что рычаг получился коротковат и палка то и дело норовила выскочить из рук, так что Ольд ухватился за второй конец и мы крутили вдвоем, упираясь ногами и матерясь вполголоса, пока плечи наконец не сошлись достаточно.
— Держи! — рыкнул Ольд, и я, не отпуская палку, свободной рукой накинул петлю тетивы на зарубку плеча. Вторую петлю Ольд накинул сам, и мы одновременно расслабили стягивающую веревку.
Плечи чуть разошлись, тетива натянулась, и лук ожил. Упругое дрожание прошло по ламелям, тетива коротко загудела, и всё. Стоит, держит, никуда не собирается.