— Эх, ладно, скажи там, что скоро подтянусь, — махнул стражнику, а сам пошел умываться и напиваться. В смысле, водой напиваться, в комнате за ночь стало теплее, местами даже слишком. Уль топил печь до утра, не иначе как ковать собирался, воздух высох, и влага из организма выветривалась с таким энтузиазмом, что горло превратилось в наждак.
Напился воды, позавтракал остатками вчерашней каши, и со спокойной совестью зашагал к восточной части деревни. Там у частокола еще хватало места для тренировок, по плану на этом пустыре потом казармы встанут для подкрепления, которое частично уже пришло и пока ютится по сараям. Рук катастрофически мало, в который раз мелькнула эта извечная мысль, но ее тут же заглушил утренний холод и понимание, что чем быстрее дойду, тем быстрее разогреюсь.
Идти совсем недалеко, и уже через пару минут услышал шум. Лязг металла и окрики, причем нецензурные звучали бодрее всего, в бою это, может, и пригодится. По пути заметил новую пристройку к частоколу, некоторые беженцы решили взять судьбу в свои руки и соорудили себе подобие жилья.
Ну, точнее, прислоненные к оборонительной стене навесы из веток и травы, но хоть какое-то укрытие от ветра и дождя. Надо будет доложить старосте, что такие постройки рядом с оборонительными сооружениями недопустимы. Беженцев жалко, но кровлю лучше покрыть чем-нибудь не настолько горючим, а то одна искра, и защитники в пылу сражения будут еще и задницы греть от незапланированного пожара.
Дошел до пустыря, а там никому до меня дела нет, и это, пожалуй, лучшее приветствие на тренировке, ведь когда до тебя есть дело, обычно начинается с наказания.
Площадка оказалась куда внушительнее, чем я ожидал. Поле, утоптанное десятками ног до состояния камня, разделили на несколько зон, и в каждой кипела своя работа. Справа, ближе к частоколу, Вельт гонял лучников, и даже отсюда было слышно, как он распекает кого-то за очередной промах.
Рядом с ним у деревянной стойки торчали мишени из плетеных соломенных щитов, и большинство стрел воткнулись куда угодно, кроме центра. Впрочем, сам Вельт периодически брал лук и отправлял стрелу за стрелой прямо в середину, без видимого усилия и даже особо не целясь, и это работало лучше любой лекции, мужики после его показа хотя бы переставали зажмуриваться при выстреле.
Левее Кейн занимался с группой покрупнее, человек пятнадцать, и все с длинными палками вместо копий. Настоящие копья беречь надо, а для обучения и жерди сгодятся. Кейн показывал выпад и заставлял повторять, подходил к каждому поправить стойку, и если кто-то ленился, молча брал у того палку, тыкал ею в землю рядом с ногой провинившегося, и мужик после этого начинал стараться заметно усерднее. Никаких криков, Кейн вообще редко повышает голос, ему хватает одного взгляда, чтобы объяснить все, что словами объяснять долго.
А в дальнем конце площадки один из городских гвардейцев построил десяток совсем зеленых ребят в шеренгу и расхаживал перед ними, заложив руки за спину. Что-то объяснял про тактику, про то, как держать строй и почему нельзя выбегать вперед, даже если кажется, что враг уже бежит и можно добить. Иногда останавливался, выхватывал у ближайшего ученика деревянный меч и показывал серию ударов, да так быстро, что у меня бы рука отсохла на втором замахе. Парни смотрели с открытыми ртами, а гвардеец невозмутимо возвращал меч и продолжал лекцию, словно и не прерывался.
— Рей!
Обернулся и увидел Гундара. Тот шагал прямо ко мне, и ничего хорошего его лицо не обещало. Видимо, теперь он контролирует не только стражу, но и подготовку ополчения, и список людей, перед которыми мне предстоит оправдываться, пополнился еще на одного.
Но в любом случае, даже ругаться с ним не буду, ведь дело действительно правильное. Еще позавчера эти мужики спокойно частокол ставили, а теперь приходится обучаться ратному делу, и хорошо, что нашелся кто-то, способный это организовать.
— Я же вчера тебя предупредил, что тренировка обязательная, — Гундар остановился напротив и сложил руки на груди. — Почему пришлось за тобой посылать?
— Ну так я проспал, потому и пришлось, — пожал я плечами. — Все логично, как по мне.
— Ты должен был явиться вовремя. Ладно вчера утром не пришел, потому что читать объявления на доме старосты не умеешь, но…
— А там что, объявления вешают? — удивился я. — Думал, только карта… А когда повесить-то успели доску эту?