Лиственничную жердь, самую длинную и упругую из набранных у Ольда, привязал одним концом к верхушке левой стойки под углом, чтобы свободный конец торчал вверх и пружинил при нажатии. К этому концу привязал веревку, пропустил ее вниз, обернул вокруг будущей заготовки и пустил ниже, к педали сделанной из обычной доски.
На все ушло порядка полутора часов, не так уж много, если подумать. Пришлось сбегать к Ольду за парой деревяшек нужного размера, но отвлекать его не стал, просто взял что нужно из сарайчика и ушел. Дагну тоже пришлось дернуть, и ковка лезвий для рубанков из-за этого чуть замедлилась, но мне были нужны железные шипы для фиксации заготовки в центрах, а без них вся затея теряла смысл.
Собственно, один шип зафиксировал в левом бревне намертво, а второй вбил в брусок. Этот брусок будет ходить в правом бревне, его можно расклинить, и это был единственный вариант, как помещать в станок заготовку и доставать готовую деталь. Ведь что колесо, что ось — они будут насаживаться на эти шипы и вращаться между ними, других вариантов тупо нет.
[Путь Созидания II: 63 % → 72 %]
Задумался, глядя на результат. Вроде бы ничего особенного, даже изобретением назвать стыдно, но, видимо, в таком исполнении для здешнего мира непривычна. Потому вселенная и наградила довольно щедро за пару потраченных часов.
И вот она, первая проба. Заготовка в виде бревнышка толщиной сантиметров шесть-семь уже закреплена между шипами, веревка перекинута правильно. Длина, разумеется, ровно метр, у нас все-таки стандартизация идет полным ходом.
Проверил веревку, освободил и снова зажал концы в шипах, нажал педаль и крутанул. Крутится, сволочь! Палка провернулась ровно, веревка натянулась, лиственничная жердь согнулась и при отпускании педали дернула обратно, раскрутив заготовку в другую сторону. Работает, и работает именно так, как задумывалось.
Едва сдержал эмоции, все-таки людей вокруг хватает, солнце пока не село, и радоваться крутящейся палке на глазах у половины деревни как-то несолидно.
Ну и, собственно, на этом все, потому что точить эту палку мне пока нечем. Дагна не выковала резец, а без него никак. Ножом, что ли? Не та жесткость, только инструмент испорчу, да и лезвие не того профиля. Хоть бери да напильником скреби, но проще подождать, слишком важно качество исходной детали, чтобы портить ее нетерпением.
Посидел на чурбаке, подумал, и взгляд зацепился за оставшуюся корявую палку лиственницы, непригодную ни для жерди, ни для плетения, но достаточно толстую, чтобы пустить ее на что-нибудь другое. Гм… А ведь я Кейну чучело задолжал. Надо бы, если уж по уму, долги возвращать.
Покрутил палку в руках и прикинул. Вкопать ее в землю как центральный столб, это понятно. Ребра сплести из прутьев железного дерева вперемешку с обычными толстыми ветками, чтобы получилось широкое и прочное подобие туловища, которое не развалится от первого же удара. Центральную жердь для рук поставить потяжелее и покрепче, а голову набить чем-нибудь увесистым, камнями или глиной, чтобы центр тяжести сместился повыше и чучело при ударе не просто качалось, а сопротивлялось.
И квинтейн, конечно. Какой же тренировочный манекен без квинтейна? Поперечная перекладина на оси вращения, с одной стороны щит-мишень, с другой противовес, и если ударил по щиту и не успел отскочить, противовес прилетает тебе в затылок. Воспитывает скорость реакции и уважение к противнику лучше любого наставника, а материалов нужно всего ничего.
Деревья мелькали сплошной темной полосой, сливаясь в одну размытую стену, и только тропа впереди оставалась четкой, будто весь остальной мир решил отойти на второй план и не мешать. Кейн несся по своей излюбленной вечерней тропе, той, что петляет вдоль ручья и уходит на северо-восток через ельник, и ноги несли его с такой легкостью, что казалось, земля сама подталкивает при каждом шаге.
Основа текла по мышцам плотным потоком, ускоряла, подхватывала, и охотник давно перестал задумываться над тем, как именно это работает. Просто бежишь, просто быстро, и к утру все восстановится, если не перебрать. Десятилетия тренировок и постоянное движение по своему пути вбивают контроль основы на каком-то подсознательном уровне, никакие мысленные усилия для этого не нужны.
Собственно, в этом и суть вечерней пробежки. Разрядить Основу ровно настолько, чтобы к рассвету она вернулась к полному объему, ни каплей больше, ни каплей меньше. Ну и остановиться — значит отстать, любой путь требует постоянного движения, тут главное не перегибать, ведь нападение может случиться в любой самый неожиданный момент. Собственно, поэтому Кейн никогда не выкладывается на полную. Хотя за годы он научился чувствовать этот предел так же точно, как дистанцию при броске.