Собственно, сам хитроумный крюк крепится к веревке, идущей от катушки, и теперь с обеих сторон катушки торчат ручки, как я и советовал. Крутить вдвоем будет куда удобнее, и нагрузка распределится равномерно.
Храповый механизм переделан полностью, собачка теперь с приваренной ручкой, чтобы можно было плавно и удобно ее отпускать, а не лупить киянкой как в прошлый раз. Вижу, напильником прошлись по зубцам, каждый скруглен и подогнан так, что собачка ложится без лишнего усилия и не подклинивает.
Сверху из того, что сразу бросается в глаза — аккуратнее вырезали гнездо, куда входит тетива и фиксируется на спуске. Из ложа едва заметно высовываются два зубца, между которыми как раз встанет натянутая тетива и будет держаться до нажатия на спуск. Поверх ложа лежит пружинистая тонкая планка из лиственницы, она прижмет снаряд сверху, и даже если целиться вниз, болт не выпадет из ложа сам по себе, а дождется выстрела.
Мелочь, но без нее вся затея с наведением теряет смысл. Собственно, по большей части из-за нее пришлось мудрить с крюком. В итоге они остановились на чем-то среднем между удобством и надежностью, планка вырезана так, что крюк при натягивании за нее не зацепиться, но заряжать снаряд будет не очень удобно. Вот, кстати, о чем я и говорил, дорабатывать все равно как-то придется.
Спусковой крючок вывели сзади, как раз между двух удобных ручек, за которые стрелок будет держать орудие и наводить его на цель. За эти же ручки можно вращать баллисту на станине, и вот тут я перешел к самому интересному.
Станину Ольд переработал основательно. Тренога в основании осталась, широкая и тяжелая, с чурбаками по краям для устойчивости, и по весу одна только она тянет килограммов на тридцать, не меньше.
По центру треноги стоит поворотный узел, и Ольд решил эту задачу по-плотницки просто и толково. Два массивных деревянных круга, выточенных из поперечного спила, насажены друг на друга через центральный железный штырь.
Нижний круг намертво прибит к треноге, верхний свободно вращается вокруг штыря, а между ними проложена промасленная кожа, чтобы поверхности не терлись напрямую. Круги обточены ровно, зазор между ними минимальный, и если прижать сверху, ничего не болтается и не люфтит. Сверху вокруг штыря набита железная шайба, которая не дает верхнему кругу соскочить, и вся конструкция крутится плавно, без рывков, на полный оборот.
С верхнего круга поднимаются две толстые стойки, щеки, вырезанные из лиственничного бруса, и между ними на поперечной оси висит само ложе баллисты. Ось железная, проходит сквозь обе щеки и через утолщение в середине ложа, и на ней орудие качается вверх и вниз. Вверх оно уходит градусов на тридцать от горизонта, затем упирается в механизм, а вниз, если отпустить, опрокидывается почти отвесно, хоть прямо в землю стреляй. Со стены это будет кстати, если какая-нибудь тварь полезет прямо под тобой.
А фиксируется наклон простейшим способом. В одной из щек Ольд выпилил дугообразный паз с насечками по всей длине, и в эти насечки заходит подпружиненный клин, закрепленный на ложе. Потянул клин на себя, навел ложе на нужный угол, отпустил, клин щелкнул в ближайшую насечку, и все, орудие зафиксировано.
Не идеально, между насечками шаг градусов в пять, так что ювелирной наводки по вертикали не получится, но для наших задач этого более чем достаточно, можно пристрелять к какой-то точке, узкому проходу между завалов например, и спокойно палить туда хоть часами напролет.
— Ну как? — не выдержал Ольд с лавки, и по голосу было слышно, что он уже минуту сдерживается, чтобы не подойти и не начать рассказывать про каждый узел.
— Ольд, это уже другая машина, — обернулся я. — Ты и мастера выложились на все, на что были способны.
Он расплылся в улыбке и махнул рукой, мол, ерунда, но было видно, что похвала попала куда надо.
Спуск есть, фиксаторы есть, натягивать тетиву теперь можно смело вдвоем, так что я окликнул его еще раз.
— Ну а чего сидишь-то? Пойдем пробовать уже!
— Весь день ждал, когда ты это скажешь! — Ольд вскочил с лавки так резво, что лавка ударилась о стену. — Теперь точно получится, вот увидишь! А ну, подъем!
Он пнул ближайшего подмастерья по ноге, тот дернулся, мотнул головой и уставился вокруг себя мутными глазами. Второй зашевелился сам, разбуженный шумом, и некоторое время оба приходили в себя, пытаясь сообразить, где они и зачем их будят посреди ночи.
— Вставайте, лентяи, у нас испытания! — Ольд уже стягивал баллисту с козлов и пихал станину к двери, не дожидаясь помощи. — За ноги берись, за ноги! Не за ложе, олухи, за станину!