Потому сейчас подключаю последовательно. Нить от одного бревна идет к следующему, от того к третьему, и так далее, примерно двадцать штук в одной цепочке. Дальше нить по траншее тянется к частоколу и поднимается наверх, где я могу дернуть за нее и одним импульсом ощетинить весь кластер разом. Одной единички Основы как раз хватает на двадцать бревен, проверял пару раз, чтоб не быть голословным, и пока это работает.
Шипованная тропа, как ее уже прозвали в деревне, задумка для людей оказалась понятной и привлекательной. До сих пор ловлю на себе косые взгляды, только теперь в них не прежнее снисходительное любопытство, а что-то похожее на опасливое уважение.
Раньше-то я был Рей-раздолбай, который лезет куда не просят и ломает чужие заборы, а теперь Рей, враг живой природы. Благо, из зоозащитников в деревне только Эдвин, да и тот не откажется от свежего мясца на завтрак, так что протестовать некому.
С протяжкой нитей тоже пришлось поэкспериментировать. Земля, через которую проходит проводник, оттягивает на себя часть Основы, но хотя бы не впитывает ее жадно, и на выходе доходит ослабленный, но рабочий сигнал.
Пробовал обкладывать нить ветками, листвой, глиной, но получалось только хуже, потому что каждый дополнительный материал добавлял свои потери и в итоге до дальних бревен не доходило вообще ничего. Так что по итогу голая траншея в рыхлом грунте оказалась самым честным вариантом.
А вот самый провальный эксперимент заслуживает отдельного упоминания, хотя бы для того, чтобы самому не забыть и не повторить. Решил я сделать кабель с изоляцией из големовой глины, обложил нить слоем, утрамбовал, пустил импульс и получил на выходе полную тишину.
Не знаю, что заставило меня попробовать именно так, потому что логика-то проста: голем любит Основу. Глина из голема, разумеется, тоже любит Основу. Изолятор из материала, который жадно впитывает то, от чего должен изолировать затея изначально провальная, но додумался я до этого, конечно, уже после того, как потратил время и силы впустую.
В общем, остановился на обычной траншее, потому что из всех плохих вариантов этот наименее плохой. Правда и хорошим его тоже не назовешь, просто не ужасный и на том спасибо.
Закрепил последнее соединение в кластере и выпрямился, разминая затекшие колени. Рядом с тропой бродили несколько парней из бригады Тобаса, кто-то с киянкой, кто-то с лопатой, и все как-то слишком близко к зоне, где уже уложены рабочие бревна.
— Отойдите, проверка! — окликнул их, потому что напороться на шипы при случайном контакте с бревном сомнительное удовольствие, а объяснять потом Эдвину, зачем мне столько мази, и вовсе не хочется.
— Ща, Рей, мы быстро! — отозвался один из них, и по голосу было ясно, что быстро не получится.
Присел на землю и стал наблюдать, как они возятся с очередным бревном. Вокруг деревни в последние дни расплодилось столько ловушек, что свободного ровного места почти не осталось. Люди наточили бревен кто во что горазд, и теперь вбивают их, ковыряют ямки по примерно тому же принципу, который я показал буквально несколько часов назад, и тыкают колья.
Правда колья далеко не всегда из железного дерева, берут любую достаточно плотную древесину и пускают в ход. Понятно, что из железного дерева прочнее и пробьет любую шкуру, но заточенная ветка покрепче тоже может испортить зверю настроение на весь день. Главное массовость, чтобы каждый участник штурма успел прочувствовать наше гостеприимство. Ну а острых веток вокруг хватает, бери да тыкай хоть десятками, а там, глядишь, и найдется какое-нибудь слабое место в лапе.
Двое парней подтащили обтесанное бревно к нужному месту, размахнулись и начали вколачивать его киянкой, с каждым ударом загоняя глубже в рыхлую землю. Вбили по метку, пошатали вправо-влево, потом ухватились за поперечину и с усилием выдернули обратно. Ямка получилась ровной и глубокой, и они тут же перешли к следующей точке, а один из парней остался и начал втыкать по краям заточенные колышки.
— Повыше лучше, — окликнул его, — не провалится же лапа до самого дна, основной шип должен быть ближе к поверхности.
— Вот так? — он вбил последний кол так, чтобы кончик торчал на полторы ладони от поверхности.
— Плюс-минус. И травой прикрой, пусть хоть какой-то сюрприз будет.
Паренек кивнул и принялся надергивать пучки травы с ближайшей кочки, укладывая их поверх ямки так, чтобы издали ничего заметно не было. Получилось не идеально, свежая трава выделяется на фоне голой земли, но через пару дней подвянет и сольется с остальным фоном. Если пара дней у нас вообще есть, конечно.