— А говорил, не опасно, — хохотнул кто-то из стражников. — А как про Дагну речь пошла, сразу опасно стало.
— Так-то теперь там и правда опасно, — подметил второй, провожая взглядом удаляющееся облако пыли. — Вон как вспыхнул.
— Ничего, сейчас поможет ей всё унести, вернутся и она его успокоит, — махнул рукой первый, а я замер и в голове закрутились один за другим нехорошие образы.
— Не-е-ет! — послышался истошный вопль Дагны, — Горн уносить не надо! Он не переносной!
Топор вошел в ствол, и от дерева брызнули щепки вперемешку с осколками шипов. Тарн вырвал лезвие из древесины и ударил снова, чуть левее, расширяя пропил. Основа текла по рукам, концентрировалась прямо на лезвии и при каждом ударе выбивала из ствола фонтанчики светлой жидкости.
Мокрые злые шипы вокруг зарубки торчали густо, ощетинившись во все стороны, но с каждым новым ударом их становилось меньше, новые-то не вырастают, а старые вполне сносно рубятся и открывают все большие участки незащищенной древесины.
Еще пара ударов, еще несколько осколков, разлетевшихся по поляне, и Тарн отступил на шаг, оценивая результат. Пропил получился широкий и глубокий, шипы в нем разбиты, а дальше только гладкая светло-серая древесина, которую берет обычный топор без всякой Основы.
— Шипы пробил. — обернулся к работягам и кивнул, — Дальше сами.
Четверо мужиков подошли, покрутили головами, поглядели на торчащие вокруг пропила обломки и принялись недовольно бурчать. Один ткнул пальцем в ствол, где на расстоянии ладони от зарубки по-прежнему торчал здоровенный шип, и покосился на Тарна с немым укором.
— Обойди с другой стороны, чего смотришь, — отмахнулся Тарн и пошел к тенистому краю поляны, где под раскидистой сосной уже сидел Фальк.
Лучник привалился спиной к стволу, вытянул ноги и лениво жевал какую-то веточку, выглядя при этом настолько отдохнувшим, что хотелось выковырять из земли шишку и запустить в него. Тарн сел рядом, прислонил копье к дереву, положил топор на колени и перевел дух.
Отсюда вся поляна просматривалась как на ладони. За последние дни они вырубили шиполиста прилично, по краю поляны лежали штабеля бревен, составленные аккуратными рядами, и двое парней как раз ходили между ними с длинными палками, тыкая в каждое бревно и заставляя выпускать шипы. Бревна огрызались, щетинились, но с каждым разом все слабее, Основа в срубленном дереве иссякала быстро, и когда шипы переставали вылезать, бревно считалось уставшим и годным к переноске.
Умная придумка, между прочим. Жаль только, что додумались до нее не сразу, а только после первого дня, когда тащили свежее бревно прямо из-под топора.
Тарн до сих пор помнил, каково это было, когда подлый шиполист то и дело пытался как-то задеть. Один шип даже впился в сапог и прошел насквозь, благо пальцы не задел, второй чиркнул по запястью, оставив длинную красную полосу, а бревно при этом цеплялось за каждый куст, впивалось в каждый ствол и превращало обратную дорогу в непрерывное мучение. Сейчас же уставшие бревна несли спокойно, без приключений и без порченой обуви.
— Еще штуки три, и пойдем уже домой, — проговорил Фальк, не вынимая веточку изо рта. — Надоело тут сидеть.
— Надоело ему, — буркнул Тарн и вытер лоб рукавом. — Завтра твоя очередь рубить.
— Ну не знаю, это смотря кто победит в камень-ножницы-листок, — Фальк невозмутимо пожал плечами. — Всё по-честному.
— Да ты мухлюешь как-то, вот уверен, — Тарн махнул на него рукой. — Больше не поведусь, завтра точно ты рубишь. А то я уже третий день подряд тут горбачусь, а ты просто в теньке сидишь и отдыхаешь.
— Надо еще с Гундаром обсудить, может завтра уже и не надо будет этот шиполист мучать. Звери-то уже вот-вот, сам же слышал.
— Вот ты собака продуманная, — процедил Тарн.
И ведь действительно, его товарищ каким-то образом побеждал в эту игру раз за разом. А договоренность у них простая и логичная: рубить шиполист будет только один, потому что второй должен оставаться с полным запасом Основы на случай нападения.
Идея разумная, вот только Фальк предложил не спорить по утрам, а разыгрывать очередь, и Тарн согласился, потому что звучало все честно. Но три дня подряд проигрывать в простейшую игру, которая должна быть чистой случайностью — это уже не невезение, а что-то другое.
Очередное бревно перестало выпускать шипы, и двое работяг подхватили его с обеих сторон и понесли к тропе. Дорога за эти дни протопталась сама собой, заросли вдоль нее примяты и местами вырублены, так что заблудиться уже негде, и путь до деревни стал куда короче и проще. Если бы не холмы и перепады высот, можно было бы и телегу отправлять, так всяко удобнее, чем вручную тащить, но телега на здешних корнях застрянет через десять шагов и без Больда ее оттуда не вытянешь, а с Больдом сломаешь.