– Будет награда, только серебро разменяю, – подмигнул ему, все‑таки бюджет у меня теперь позволяет даже платить деньгами, а не только едой.
Уль и без этого уже молча шел к навесу, а вот Рект аж засиял от счастья и вприпрыжку припустил следом.
Ладно, разменяю потом как‑нибудь, а может и вовсе, по серебряку каждому дам. Но рабочий день в самом разгаре и нельзя останавливаться ни на секунду. Вон, одна из недавно выкопанных ям для обжига стоит пустая, и возле неё уже суетятся мужики, готовясь грузить туда известь. Остановил их жестом.
– Не известь. Кирпич.
– Э, нет, – мотнул головой широкоплечий бородач с загорелыми до черноты руками. – Нам Хорг велел известь грузить, значит грузим известь.
– А я говорю, кирпич жечь надо. – вздохнул я, – Известь вон, ещё яму копайте и жгите сколько хотите, никто не запрещает.
– Но Хорг…
– Идите и спросите у него, – отмахнулся я. – А ты пока кирпичи сюда таскай, те, что подсохли. Вчерашние.
– В смысле вчерашние? – бородач уставился на меня так, будто я предложил ему зажарить и съесть собственную лопату. – Им сохнуть недели две надо, не меньше! Я как‑то лепил кирпичи, знаю, что говорю!
– Эти сохнут быстрее, – вздохнул я. – Не спорь, просто сделай.
– Так они же развалятся все! Зачем добро переводить впустую? – бородач явно собирался стоять насмерть, но остальные уже подхватили его под локти и повели к навесу, вспомнив, видимо, наставление Хорга. Что со мной лучше не спорить, а если уж споришь, то представлять, что споришь с самим Хоргом. А спорить с Хоргом в деревне не любит даже староста, занятие это бесполезное, а для многих ещё и болезненное.
Кирпичи натаскали, и я принялся за закладку. Нижний ряд выложил на ребро, с промежутками в полпальца между кирпичами, чтобы горячий воздух проходил свободно и равномерно прогревал все заготовки.
Промежутки важны, без них центральные кирпичи получат меньше жара, чем крайние, и обжиг выйдет неравномерным, одни перегорят, другие останутся сырыми. Второй ряд положил поперёк первого, со смещением, так чтобы каждый кирпич верхнего яруса опирался на два нижних, и между ними оставались щели для потоков пламени. Между рядами просыпал тонким слоем железного угля, не жалея, потому что уголь при горении отдаёт Основу, и она пропитает заготовки дополнительно, а жар от него ровнее и стабильнее, чем от обычных дров.
Третий и четвёртый ряды легли по той же схеме, а сверху накрыл яму черепками, оставив небольшой продух для тяги. Черепков хватало, с прошлых обжигов скопилась целая куча, и пригодились они как нельзя кстати.
Поджёг снизу, сухие щепки занялись мгновенно, и через пару минут из щелей между кирпичами потянулся густой дым, а жар начал нарастать, подкармливаемый железным углём. Да уж, в горне, конечно, удобнее жечь, чем в ямах. Да и выхлоп из горна куда выше, там кирпич нагревается постепенно и пропекается равномернее, а тут точно будут потери. Там ведь камера закрытая и можно регулировать подачу точнее, а тут только черепки сверху. Но с другой стороны, отвердителя нам тоже надо много, и расколотые кирпичики подойдут для этого прекрасно.
Кстати об отвердителе… А Что если укрывать известь при обжиге глиняными пластинами? Просто слепить их на месте, чуть дать подсохнуть и накрыть сверху вместо обычных черепков. Известь будет обжигаться внизу, как и положено, температура в яме вполне достаточная, но и глина поверх неё тоже обожжётся!
Да, потрескается, да, потеряет товарный вид и к концу обжига превратится в груду бесформенных корявых обломков. Но это будет обожжённая глина, которую потом всё равно молоть в муку, и для отвердителя такая вполне сгодится. Остаётся только подобрать толщину пластин, чтобы и не развалились раньше времени, и пропеклись насквозь.
Работяги тем временем закладывали следующую яму по технологии Хорга, засыпая известняк и перемежая его углём. Подошёл к куче глины, зачерпнул хороший ком и принялся месить ногами, расплющивая в лепёшку. Особо не гнался за формой, больше следил за толщиной, решив попробовать сантиметра три, и старался, чтобы получилось равномерно, без тонких мест, которые прогорят в первый час.
Налепил пластин с десяток, одну за другой, и под озадаченные взгляды мужиков уложил их поверх ямы вместо черепков, внахлёст, прикрывая каждую предыдущую краем следующей.
– Не разжигайте пока, – предупредил. – Часа два подождите, пусть подсохнут, потом огонь.
Бородач открыл рот, явно собираясь высказать всё, что думает о глиняных крышках, юных выскочках и нездоровых экспериментах, но посмотрел на остальных, увидел, что никто не поддерживает бунт, и промолчал.
Работа вокруг тем временем не думала останавливаться ни на минуту. Площадка гудела и шевелилась, ни одной праздной пары рук, и стройка ускорилась настолько, что стала неузнаваемой по сравнению со вчерашним днём. Хорг сумел организовать мужиков, раздал каждому задание, пригрозил лично и персонально, а сам куда‑то свинтил и никак не возвращается.
Ну, раз он ушёл гулять, то и мне можно отлучиться. Пойду в лес, может получится вернуть своё ведро, которое бросил в прошлый раз, заодно накопаю бурой глины. Всё равно к вечеру обожгутся формочки, узнаю на практике, что делает руна восстановительного типа, и заодно попробую на новых заготовках другой материал. Может что‑нибудь из этого и выйдет. Да и куча железного дерева как‑то подозрительно не растет, надо бы с этим что‑то делать.
Взял лопату на всякий случай, прихватил ведро, а то вдруг старое голем унес, и поковылял в сторону ворот.
Вот только до леса дойти не удалось, потому что Хорг обнаружился именно там, у северного прохода, и сейчас спорил с Гундаром, энергично тыча пальцем в яму под фундамент. Рядом мужики спокойно разгружали корыта, ссыпали в кучи щебень, складывали мешки с кирпичной мукой, сваливали прутья железного дерева и песок. Две телеги уже разгрузились и покатили обратно, осталось только вёдра с известковым тестом поставить.
– Да давай тогда по десять шагов выкопаем! – продолжал ругаться Хорг, размахивая руками так, что ближайший мужик пригнулся и отступил на безопасное расстояние. – Вы тоже не борзейте! Сначала же договорились, два шага на два шага, чего началось‑то?
– Два на два мало, – Гундар стоял неподвижно и говорил ровно, без намёка на спор в голосе. Всё давно решил, а слова произносил скорее для порядка. – Обороняться будет неудобно, надо делать шире, три на три.
– Шире‑то шире, но Кральд мне сроки поставил, а не тебе! Это вдвое больше работы!
– Три так три, – я подошёл и встал рядом. – Управимся. Нам ведь выделят больше средств и людей, я правильно понимаю? – кивнул Гундару.
Тот никак не отреагировал. Стоял, смотрел перед собой и молчал, и лицо, которое давно забыло, как улыбаться, не выразило ровным счётом ничего.
– Ну а если не выделят, – продолжил я, – просто объясним это Кральду. И укажем, по чьей вине сорваны сроки.
Гундар чуть дёрнул бровью, и этого оказалось достаточно. Услышал, принял к сведению, выводы сделал.
И ведь действительно, башня два на два это несерьёзно. Наверху пришлось бы толкаться локтями, а в бою давка смертельно опасна. Три на три тоже не дворец, но хотя бы развернуться можно, и пару лучников поставить, и укрытие организовать.
Ну и это повод выбить побольше ресурсов и заставить всю деревню пахать на стройке. Стройке, от которой моё Созидание полетит к потолку. А вот что делать с Разрушением, по‑прежнему непонятно. Ходить каждый день к голему и как безумец с лопатой бросаться на него в рукопашную? Других вариантов не вижу. Искать больших големов и колотить их подручными средствами, пока Разрушение не подтянется хотя бы до приличного уровня. Перспектива не самая вдохновляющая, но выбирать не из чего.
– Копайте заново, – бросил Хорг первому попавшемуся мужику. Впрочем, сам к чести своей взял лопату и пошёл рыть, не дожидаясь никого.
Мужик вздохнул и присоединился, а за ним потянулись и остальные.
– А я чего? – невинно поинтересовался я, перехватив тяжёлый немой взгляд Хорга. – У тебя же правда лучше получается копать, я в этом деле пока неопытен. Лучше постою, посмотрю, как это делают профессионалы…