– Да что ж такое‑то, – обречённо вздохнул я.
– Ты просто не понимаешь, насколько важно иногда экономить силы, – Кейн махнул рукой и потянулся к пузырю, но вдруг замер. – Хотя… Ты к Больду обращался?
– Эмм… – я задумался и принялся судорожно ворошить память Рея, чтобы хоть приблизительно понять, о ком речь.
Всплыл образ здоровенного лысого мужика с бородой такой густоты, что она вполне могла заменить зимний шарф, да и пузо прикрыть. При этом, что странно, в памяти он почему‑то частенько улыбался и громко ржал, хотя внешний вид скорее предполагал тяжёлый характер и короткие ответы. Вроде как охотник, но добычу приносил редко, а жил себе спокойно где‑то на окраине и особо не выделялся. Ну, разве что своими размерами и тем, что именно он обычно приносил с охоты.
– Не подумал о нём, если честно, – признался я.
– Ну так иди и сходи к нему, вдруг получится договориться, – Кейн пожал плечами и потянул носом воздух. – Всё, ступай, а то у меня суп на подходе, а ты такой тощий, что накормить сразу хочется. А я супом делиться не планировал, самому мало.
Поблагодарил, попрощался и зашагал искать Больда. Суп пах так, что уходить от костра было физически больно, но Кейн ясно дал понять, что гостеприимство на сегодня исчерпано.
Окраина нашлась быстро, и жилище Больда обнаружилось ещё быстрее, потому что не заметить его мог только слепой. Дом стоял на приличном участке, заметно крупнее соседних, и первое, что бросалось в глаза – это бревна. Толстенные, в обхват а то и все полтора, уложенные грубо и без особого старания, но крепко, как крепостная стена. Непонятно только, как такие махины сюда притащили и кто их укладывал. Всей деревней что ли трудились? И сколько лошадей ушло на перевозку, или тут волоком тащили, что тоже предполагает толпу народа.
Но как только из дома появился сам Больд, все вопросы отпали разом. В памяти Рея этот мужик хранился лишь смутным пятном, пересекались они довольно редко, пусть деревня и не самая большая. Но сейчас, увидев хозяина вживую, я сразу всё понял.
Больд, осмелюсь предположить, даже покрупнее Хорга будет. Но сейчас он выглядел скорее забавно, чем грозно. Вышел на крыльцо, неаккуратно наступил на толстую ступеньку, и та с жалобным скрипом развалилась пополам. Нога провалилась по колено, а сам Больд немедленно начал возмущаться.
– Ну чего такая хлипкая‑то⁈ Нет, ну вы видели⁈ Я даже не трогал, оно само сломалось! – он обвёл взглядом двор в поисках свидетелей и ткнул пальцем в мою сторону, потому что больше свидетелей не нашлось. – Вот ты, видел же?
– Ага, само, – удивлённо протянул я и подошёл к крыльцу.
Посмотрел на излом. Древесина не гнилая, вполне нормальная, ровные свежие волокна без намёка на труху или червоточину. Ступенька просто не выдержала, и не от старости, а от нагрузки. Только сейчас более внимательно огляделся по сторонам и заметил то, чего не разглядел издалека.
Ручка от входной двери оторвана, и похоже, не в первый раз, потому что на косяке виднелись следы как минимум трёх предыдущих починок. За открытой дверью стояла простенькая каменная печь, покрытая трещинами и выбоинами, будто по ней регулярно попадали кувалдой. Дверной косяк частично провалился внутрь дома, подпёртый снизу чурбаком. И вообще, при внимательном осмотре вокруг обнаружилась целая коллекция поломанных вещей, от треснувшей лавки до покосившегося навеса, который держался на честном слове и одной подпорке.
Но помимо всего этого хаоса в самом доме виднелись медвежьи шкуры, развешанные по стенам, а во дворе на распорках сушилась шкура какого‑то непонятного, но явно здоровенного зверя. Судя по размерам, при жизни эта тварь была ростом с хорошую лошадь, только заметно шире.
– А ты кто, кстати? – вдруг опомнился Больд, вытащив ногу из разломанной ступеньки и стряхнув с колена щепки.
– Я Рей, – протянул руку.
Но Больд руку не пожал, а уставился на мою ладонь так, будто я предложил ему подержать горящий уголёк.
– Ручонку‑то убери, а то сломаю ещё ненароком, – усмехнулся здоровяк. – Так это… Чего пришёл‑то? Посмотреть, как я тут на ступеньках кувыркаюсь?
Посмотрел на него, задумался. Вот так просто незнакомый человек подойдёт к тебе и предложит пойти рубить лес. Ситуация в таком случае выглядит как минимум неловко, и если поставить себя на место этого мужика, то я бы, скорее всего, выставил гостя за ворота, даже не дослушав.
Но картина будет совсем другой, если он станет моим должником. А я прямо вижу, что мне есть чем ему помочь. Крыльцо, печь, дверной косяк, навес… Тут работы на неделю, если делать по совести. И каждая починка будет вкладом в копилку благодарности, которую потом можно конвертировать в пару часов рубки железных деревьев.
– А ты же практик, да? – на всякий случай уточнил у Больда, а то вдруг Кейн просто решил надо мной подшутить.
– Ох… – обречённо вздохнул здоровяк и уселся на единственную уцелевшую ступеньку, отчего та жалобно скрипнула и просела на палец. – Увы, да. Только неправильный. Да ты и сам, наверное, знаешь. Меня тут все знают. – Он обвёл рукой двор. – Видишь же, что у меня участок больше, чем у всех, и это не просто так. Многие стараются держаться от меня подальше.
Честно говоря, Рей мог бы и побольше общаться с деревенскими, ведь я сейчас из‑за его узколобости вообще ничего не знаю и не понимаю. Ну серьезно, живешь в деревне всю жизнь и даже не удосужился выяснить, кто тут рядом обитает и чем занимается. Хотя, справедливости ради, Рей до моего появления больше по огородам лазил, чем по соседям с визитами вежливости.
Больд явно нашел благодарного слушателя и вскоре стало понятно, почему он так охотно рассказывает о себе, хотя я даже не просил особо. Просто уточнил, практик он или нет, а в ответ получил целую историю жизни. Дело в том, что с Больдом стараются не иметь дел из‑за его пути. Путь неуёмной силы, как он сам это назвал, и название, надо признать, исчерпывающее.
Силы у Больда столько, что хватило бы на пятерых, причем практиков, а вот контроля над ней почти нет. Подошёл к двери, забыл, что заперта, дёрнул и оторвал ручку или вообще выдернул всю дверь с косяком впридачу. Кинул дровишек в камин и пробил заднюю стенку. Хлопнул друга по плечу и уложил его на землю. Звучит забавно, пока не поставишь себя на его место. Он и рад бы помогать людям, но обычно такая помощь заканчивается чем‑то безвозвратно сломанным, а то и кем‑то безвозвратно ушибленным. И ладно бы была только сила, но с ней в комплекте идет неуклюжесть и совершенно не приходит скорость, как в моем случае с Путем Разрушения.
– Так ты, получается, охотник? – прищурился я, вспоминая шкуры на стенах. – Но если ты такой… неторопливый, на кого охотишься‑то?
– Только на то, что само нападает, – Больд усмехнулся и развёл ручищами. – А что убегает, то уже мимо. Мне ж за ним не угнаться, да и ловушки я ставить пробовал, только они ломаются, пока устанавливаю.
Теперь шкуры на стенах обрели смысл. Медведь не убегает, медведь лезет напролом, а крупная лесная тварь тем более. Против Больда, который бьёт с такой силой, что ступеньки трещат под ногами, у любого зверя, идущего в лобовую, шансов немного. Другое дело, что в оборону деревни его явно не подрядили, и это тоже объяснимо. Какой толк от чудовищной мощи, если противник может уклониться? Увалень, дурной в силе, но не в скорости, потому его и держат в стороне.
– Так это… Ты чего пришёл‑то? – вдруг вспомнил Больд.
– Да я по двум вопросам, – махнул рукой.
Мысль уже оформилась окончательно, пока слушал его рассказ. Крыльцо, которое он не сможет сломать. Не деревянное, разумеется, дерево тут не выдержит и недели. Нужно что‑то принципиально другое. Бетон с железным дёгтем в качестве пластификатора, литые ступени на арматуре из железного дерева, и сверху руна восстановления, чтобы микротрещины от ежедневного варварского обращения затягивались сами. Возни, конечно, прилично, но результат того стоит, потому что это будет первое крыльцо во всей деревне, способное пережить Больда.