– Да просто каракули какие‑то оставил, мало ли что, – бородач отмахнулся от Ректа и приосанился. – У меня вон, свояк, в городе большой человек! Он‑то мне и рассказывал, дескать, руны надо ставить… Как это слово, забыл, скажи скажу… О, точно! Ге‑о‑мет‑ри‑чес‑ки выверенно! Рунолог бы поставил ровно в центре, это всем известно, что там центр силы ентот, а пацан ваш что? Ляпнул куда попало и думает, что каракули будут работать?
Произнёс это с такой уверенностью, что остальные работяги закивали, а Рект задумчиво поскрёб затылок. Свояк в городе, надо же, какие связи у деревенских мужиков. Впрочем, насчёт центра он несёт полную ерунду, потому что руны ложатся не в центр, а в узлы, и узлы эти определяются внутренней структурой материала, а не геометрией изделия. Но объяснять это бородачу с авторитетным свояком совершенно бесполезно, а молчать даже полезно, потому что пусть лучше думает, что каракули, чем начнёт задавать вопросы, на которые я не хочу отвечать.
– Сдаётся мне, что будут… – задумчиво проговорил Сурик, но это скорее в ответ на собственные мысли, чем на слова бородача. Мальчишка видел, как я работаю с Основой, и пусть он не понимает деталей, чутьё у него есть.
– Так, и чего сидим? – окликнул их, так что некоторые чуть не подскочили на месте. – Сегодня будем налаживать производство кирпича, и надо ускоряться!
– Да мы и так быстро всё делали! – возмутился Рект, вскочив и разведя руки в стороны, обозначая масштаб вчерашних трудовых подвигов. – Вон, смотри сколько налепили!
– Сегодня это всё надо собрать определенным образом и будем ставить временную печь. Но этим займутся те, кто не умеет лепить, а остальные будут штамповать. Пока готовьте рабочие места, распределяйтесь, а мы с Суриком отойдём.
Отвёл Сурика в сторону, за угол навеса, подальше от лишних ушей. И вкратце пересказал ему разговор со старостой, стараясь подать отказ как хорошую новость. Получилось не то чтобы гладко, но суть до мальчишки дошла.
– В общем, Сурик, теперь от нас с тобой зависит всё, – положил ему руку на плечо. – Мы с Эдвином сделаем всё возможное, но материал должны добыть достаточно сильные охотники, и староста согласился в этом помочь. Только учти, что согласился он на благо всей деревни, мы должны будем построить лазарет. И главное условие: сначала башни, хотя бы первые этажи, а потом уже живое дерево.
– Да мы целиком башни построим, если так надо! – Сурик аж подпрыгнул на месте. – Я могу не спать, работать днями напролет! Скажи, что делать, я всё сделаю! Кирпичи обжигать? Формочки лепить? Глину таскать?
Он заикался от возбуждения, перескакивая с одного на другое, и в глазах зажглось столько надежды и решимости, что пришлось подождать, пока напрыгается и немного успокоится. Молча стоял и ждал, потому что перебивать человека на таком подъёме бессмысленно, пусть выговорится.
– Ты будешь отвечать за контроль снабжения, – заключил я, когда Сурик наконец перестал подпрыгивать и начал дышать ровнее. – Твоя задача вовремя организовывать подачу глины, следить за замесами, чтобы процесс шёл непрерывно. Проверять, чтобы хватало места под заготовки, и при этом контролировать огонь в ямах. Справишься? Тогда мы успеем даже быстрее, чем ожидает староста.
– Справлюсь, – уверенно произнёс Сурик, и по глазам видно, что других вариантов для него попросту не существует. Конечно справится, и я тоже не подведу.
Сурик сразу пошёл организовывать работу, размечать навес, расставлять вёдра и инструмент. Позвал несколько мужиков с тачками и телегами, чтобы те начали грузить обожжённый кирпич в аккуратные стопки и освобождать место под новые заготовки, а сам пошёл к угольной яме. Благо рабочих рук теперь хватает и надрываться одному больше не обязательно.
Поймал по пути двух помощников и начал вместе с ними раскладывать брёвна в новой угольной яме, той самой десятиметровой. Чтобы не повредить ступеньки и желобки на дне, хотя глина там уже схватилась, подкладывал снизу поперечные бруски, и уже на них выкладывал цельные стволы.
Выбирал только примерно одинаковой толщины, потому что иначе тонкие обратятся в пепел, а толстые не прогорят и останутся головешками. В итоге получилась довольно приличная куча из брёвен толщиной сантиметров десять, может чуть меньше, и в длину некоторые даже пришлось обрубать, а другие не дотягивали примерно метра. Сколько тут выйдет кубов, прикинуть затрудняюсь, но выглядит внушительно.
Всю эту гору обложили плотными сухими дровами, набили их под низ столько, сколько влезло, но не забывали оставлять продухи для циркуляции воздуха. После чего принялись готовить яму к запуску. Сверху навалили толстый глиняный купол в полторы ладони, оставили несколько дымоходов, проверили каждый на тягу. Разжигали через продухи, сразу через все, чтобы пламя распределялось равномерно, и первые минут пять я стоял рядом, следил за цветом дыма и слушал, как гудит внутри огонь, набирая силу.
– Ну всё… – выдохнул, когда из многочисленных дымоходов пошёл примерно одинаковый белесый густой дым. – Теперь только ждать…
Ага, как же. Это им ждать, а меня ждут дела. Очень, очень много дел и все надо было сделать еще вчера.
Хорга обнаружил у дальней угольной ямы, где тот лично загружал дрова и при этом ругался так, что листья на ближайших кустах, казалось, начинают скручиваться от неловкости.
– Где мой топор⁈ – рявкнул он на проходящего мимо мужика с тачкой, и тот от неожиданности едва не перевернул свой груз. – Второй день спрашиваю, и ни один баран не может ответить! Кто взял? Я вас всех по одному выстрою и допрошу!
Мужик торопливо прошмыгнул мимо, старательно делая вид, что не слышит, не видит и вообще тут случайно. Я тоже подумал, что сейчас не лучший момент для признаний, и сделал шаг в сторону, но было поздно.
– О, явился, – Хорг заметил меня и развернулся всем корпусом. – Ты не видел мой топор?
– Какой из? – уточнил я с невинным лицом, хотя прекрасно понял, о каком топоре речь. О том, который сейчас мирно торчит в стволе железного дерева где‑то в глубине рощи и ждёт, когда за ним кто‑нибудь вернётся. Нет, я бы вернулся, но понятия не имею, как его оттуда выковыривать, и пока предпочитаю об этом молчать.
– Тот, который нормальный! – Хорг ткнул пальцем куда‑то в воздух, обозначая размер нормального топора. – Большой! Рабочий! Не эту зубочистку, которая у тебя, а нормальный инструмент!
– Разберёмся, – неопределённо пообещал я, потому что ничего более конкретного ответить не мог. – Слушай, Хорг, пойдём глянем на фундамент. Хочу проверить, как раствор схватился.
Хорг ещё секунду сверлил меня взглядом, потом махнул рукой и двинулся к котловану первой башни. Тема топора на время отступила, но я прекрасно понимал, что это ненадолго. Хорг из тех людей, которые ничего не забывают и обязательно возвращаются к вопросу в самый неудобный момент.
По дороге к фундаменту нам встретился Тобас. Шёл с пустыми руками и таким выражением лица, по которому сразу видно, что заняться нечем, а начальства поблизости нет. Точнее, не было, пока из‑за угла навеса не вывернули мы с Хоргом.
– Тобас, ты куда? – окликнул его.
– Топор ищу, – буркнул тот и насупился.
– Какой ещё топор? – рыкнул Хорг.
Тобас поёжился, но не отступил, и даже подбородок задрал чуть выше.
– Нормальный. Рубить нечем, маленький тупой и вообще…
– Маленький ему тупой! – Хорг аж побагровел. – Три дня назад точил, и уже тупой? Ты что с ним делал, камни колол⁈
Тут уж пора вмешаться, пока Хорг не дошёл до точки кипения.
– Тобас, в роще уже всё нарублено, – перебил я обоих. – Там лежит достаточно брёвен. Сегодня твоя задача перетаскать всё сюда, на площадку. Чтобы к вечеру ни одного бревна в роще не осталось, понял?