Дальше началось горячее обсуждение. Кральд не стал доставать официальные документы от коллегии строителей, вообще ни разу их не упомянул, и начал объяснять, как он видит оборону деревни.
– Частокол никуда не годится, – Кральд провёл пальцем по контуру деревни на карте. – Сейчас это забор, а не стена. Надо соорудить мостки, чтобы разместить сверху людей, и как‑то укрепить. Я видел, там всё гнилое, так что гниль придётся или менять, или ставить распорки. Вам двоим виднее, в общем.
– А башни? – поднял я руку.
– Башни пока оставьте. Достроите второй этаж, и пусть так стоит.
– Но зачем их оставлять? – не удержался я. – Хорг справится со стеной, я помогу чем смогу, но башни‑то доделать ничего не мешает. У нас процесс налажен, кирпичей хватает, раствор месим.
– А частокол можно как с первым этажом башни, – пробасил Хорг.
Именно это я и хотел предложить, а Хорг сам сообразил. Возвести второй ряд брёвен в двух метрах от старого частокола, а пространство между ними засыпать суглинком с известковым раствором и утрамбовать. Через месяц эта начинка схватится и превратится в монолит, и стена будет не хуже каменной. А может и быстрее, если учесть, что Основа ускоряет все подобные процессы в разы.
– Делайте, – Кральд хлопнул ладонью по карте. – Беженцы в вашем распоряжении. Ты, – он посмотрел на старосту, – распорядись, чтобы их разместили и накормили. А вы, – перевёл взгляд на Хорга, – идите набирайте рабочих. Им можно посочувствовать, но сидеть без дела я не позволю. Всех пристраивайте к работе и обеспечьте всем необходимым.
Дверь за нами закрылась, и голоса внутри снова зашумели, приглушенные толстыми бревнами стен. Народ на площади продолжал стоять, разбившись на кучки, и большинство косилось на дом старосты, не понимая, как там решили их судьбу.
– Ну что, – повернулся к Хоргу, – сказано набирать работяг. Ты кого возьмёшь?
– В смысле я? – он возмутился так искренне, будто я предложил ему заняться вышиванием. – Мы же вместе их набираем!
– У тебя фронт работ это частокол, а мне башни делать дальше. Пересекаться будем, но бригады нужны разные, – пожал плечами.
– Справедливо, – на удивление легко принял он. Но тут же ткнул в мою сторону толстым пальцем: – Но затрещину я тебе ещё влеплю, так и знай. Когда ты этого будешь ожидать меньше всего. Собака какая, в практики заделался, а мне даже не сказал.
– Так я не совсем нормальный практик, – развёл руками. – Вот и боялся сознаться.
– Всё у тебя нормально. Лучше, чем эти идиоты, скачущие как кузнечики, – Хорг почесал бороду и неожиданно выдал: – Материал чувствовать – это куда важнее и полезнее, чем землю впустую трясти.
Философское замечание для Хорга настолько нехарактерное, что я на секунду усомнился, не подменили ли его там, за дверью. Но нет, морда та же, кулаки те же, и запах пота тоже знакомый, так что это точно он, просто в необычном настроении.
– Ладно, иди выбирай себе, мне не принципиально, – он мотнул головой в сторону толпы. – Ну и из наших кого‑нибудь заберу, копать там много придётся и рубить. Но это если к тебе достаточно наберется.
– Зато телеги в моём распоряжении, – подметил я. – Кстати, надо южные ворота уже строить, стену лучше делать с учётом этого.
– Да, давно пора. Оттуда и идти ближе к реке и мосту, – согласился Хорг. – Всё, оглашай требования свои и забирай людей, остальные ко мне пойдут в бригаду.
Он подтолкнул меня вперёд, и я покашлял, дожидаясь, когда бедолаги обратят на меня внимание. Обратили не сразу, пришлось покашлять ещё раз и помахать рукой.
– Так… – посмотрел на них, но народ продолжал переговариваться и особо интереса не проявлял. – Кральд сообщил, что ваша деревня подверглась нападению. Это грустно, но этого уже не изменить, хотя я вам сочувствую.
Это я говорил от чистого сердца, правда жаль этих людей. Когда у тебя есть дом и привычное место, а потом тебя оттуда выгоняют, как минимум обидно. А когда при этом ещё и половину знакомых убивают, становится совсем не до шуток. Только вот сочувствие сочувствием, а работать всё равно придётся, потому что жалость стен не строит.
– Также Кральд поручил мне обеспечить вас работой. Так вот, есть ли среди вас мастера? – проговорил я куда громче.
– Я каменщик! – поднял руку крупный мужик из первого ряда.
– Я плотник! – вышел из толпы второй, пониже ростом, но пошире в плечах. И тут же добавил: – Но на такого щенка работать не буду! У вас тут есть нормальные мастера вообще?
Вышло ещё несколько человек, и поднялся шум. Люди высказывали недовольство и требовали предоставить им нормального мастера, а не чумазого мелкого и ещё какого‑то, в общем гуле не разобрал. Если коротко, они посчитали меня недостаточно старым для руководящей должности. Ну, не первый раз, честно говоря, и вряд ли последний.
– А ну ряхи свои свернули, утырки неблагодарные! – рыкнул Хорг так, что из двери выглянул Гундар и вопросительно посмотрел на нас.
– Всё нормально, договариваемся, – спокойно кивнул ему. Гундар ещё некоторое время изучал нас взглядом, потом положил ладонь на дверной косяк и медленно закрыл дверь. Видимо, решил, что пока никто никого не убил, вмешиваться необязательно.
– Так вот, – продолжил я, стараясь сохранять невозмутимость, – я вас заставлять не буду. Кто хочет работать в моей бригаде, выходите вперёд. Кто не хочет, будете работать в бригаде уважаемого Хорга, – я продемонстрировал здоровяка, который при упоминании своего имени расправил плечи и заложил руки за пояс. – Вот и всё.
Пожал плечами и принялся ждать. Поначалу люди обсуждали варианты, но почти единогласно сходились в том, что лучше работать с настоящим мастером. Один взгляд на Хорга и один взгляд на меня, и выбор, видимо, казался очевидным. Не обидно, нет, просто констатация факта: здоровенный бородатый мужик с кулаками размером с мою голову выглядит убедительнее худого подростка в заляпанной бетоном одежде. Тут и спорить не о чем.
Кральд, судя по всему, уже успел им популярно объяснить, что отлынивать от работы не получится, причём даже женщинам. Исключения только для тех, у кого достаточно много детей, но и они, по всей видимости, будут выполнять роль воспитательниц для получившегося детского сада. В общем, всем дела найдутся, и я не завидую тем, кто сейчас отказывается от работы в моей бригаде. У Хорга копать от рассвета до заката и слушать его рёв без перерывов, и только дурак думает, что это легче, чем таскать вёдра с раствором на второй этаж. Тем более, я выступаю за механизацию, а значит с каждым днем физического труда будет только меньше. Ну, если в идеале, а по факту потаскать тяжести все равно придется.
Люди продолжили переговариваться, но тут из толпы вышла женщина лет сорока на вид. Волосы убраны в тугой пучок, плечи довольно широкие для её роста, а ростом она была примерно с меня. Ладони крупные, с мозолями на подушечках пальцев, и предплечья жилистые, будто она всю жизнь ворочала что‑то тяжёлое. Я уже открыл рот, собираясь объяснить, что у меня в бригаде только мужики, но она меня опередила.
– Я кузнец, – проговорила она. Голос низкий, ровный, без просительных ноток. – Инструмента нет, но навык имеется.
Рот я закрыл, а мысль, которую собирался озвучить, осталась невысказанной и скоропостижно скончалась, потому что кузнец – это кузнец. Нет, ну серьёзно, кузнец мне действительно нужен, тут не поспоришь. Правда, скорее в далёком будущем, а точно не сейчас, когда горят все сроки и каждая пара рук нужна на стройке. Борн, конечно, хорош, но одного кузнеца на такой объём работ маловато, да и договариваться с ним каждый раз отдельная песня, потому что у Борна своих заказов хватает, и каждый гвоздь для моей стройки он делает как одолжение.
А тут свой кузнец в бригаде. Мне бы участвовать в процессе, обсуждать сплавы и формы, экспериментировать с железным углём. Плюс давно в голове крутились мыслишки о том, чего мне железного не хватает в этом мире. Скобы нестандартных размеров, крепёж для опалубки, хомуты для арматуры, инструмент получше того, чем мы сейчас работаем, да мало ли что ещё. И мастерскую со временем можно построить на моём участке, а там пусть работает спокойно, без оглядки на чужие очереди.