Пошёл к воротам, и поход в лес тут же отменился, ведь на второй башне, на втором этаже, мужики снимали опалубку и от этого у меня задергался глаз. Не потому, что рано, этот столб уже вполне встал и можно освобождать доски, просто я удивился тому, как они это делают!
Били по ней молотами и обухами топоров, отдирали со всей дури, и матерились так, что даже вороны на ближайшей берёзе замолкли и с интересом наклонили головы. Стоял хруст, гул, грохот от ударов, и я даже не помню, как взлетел по лесам наверх. И честно не понимаю, как не прибил этих работяг на месте.
Обошлось без мордобоя, но было близко. Отогнал мужиков от опалубки столба и некоторое время стоял и смотрел на них, пытаясь понять, они специально вредят или действительно не соображают, что творят. Судя по растерянным лицам, и правда не соображают, только это и позволило успокоиться.
– А что не так‑то, Рей? – удивлённо пробормотал один из них.
Уль стоял чуть позади, молча хлопая глазами, и вот от него я такого не ожидал. Ну ладно эти, они новенькие, но Уль‑то видел, как мы снимали опалубку на первом этаже.
– Что не так? У нас много таких щитов? – я ткнул пальцем в покорёженную доску, на которой красовалась свежая трещина. – Ольд не успеет наделать новых, да и эти без того произведения искусства! Зачем так отдирать? Они же гнутся, ломаются!
– Жалко, да, – протянул первый и почесал затылок, – но ведь они не отходят по‑другому. Прилипли намертво, щиты эти твои. Что предлагаешь, на столбе оставить? А как тогда кирпич класть поверх?
Мужики загалдели, и в их голосах звучала не дерзость, а растерянность. Для них это непонятная штука, которая должна сниматься легко, а не снимается, и единственное решение, которое приходит в голову, это бить посильнее. Логика проста и по‑своему безупречна, если не думать о последствиях.
Закрыл глаза, сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Нельзя их винить. Для них бетон и опалубка новее, чем утренний рассвет, и ломают они не со зла, а потому что не знают, как правильно. А не знают, потому что я не объяснил. И винить тут надо в первую очередь себя.
– Смотрите, – подошёл к щиту и провёл пальцем по поверхности.
Ну да, лак уже содрался, и потому бетон так крепко пристал к дереву. На гладкой пропитанной поверхности раствор скользит и не цепляется, а на голом дереве хватается мёртвой хваткой. Бывает, и даже с гладким покрытием может случиться, если заливать слишком влажную смесь. Хотя есть способы, и я эти способы прекрасно знаю, просто понадеялся, что покрытия хватит надолго.
– Ведро воды дайте, – протянул руку.
Внизу забегали, и вскоре журавль поднял наверх небольшое ведёрко. Поднялся по лесам чуть выше, туда, где щит ещё стоял на месте, и начал тонкой струйкой подливать воду в стык между щитом и бетоном.
– Сейчас вода просочится и немного размягчит контактный слой. Но торопиться тут нельзя, это может и пару часов занять. Постепенно подливаете и ждёте.
Мужики переглянулись, явно не в восторге от перспективы стоять два часа с ведром воды, но промолчали. На самом деле терпения хватило на полчаса, всё‑таки у нас ускоренная стройка с использованием Основы, и щит действительно начал отходить, пусть и не так легко, как хотелось бы.
– Дальше, если этот способ не помог, – спустился вниз и из строительного мусора нарубил несколько деревянных клиньев, штук двадцать. Забрался обратно наверх и начал потихоньку забивать клинья, поочерёдно и со всех сторон, чтобы нагрузка распределялась равномерно. Подбил сверху, потом справа, затем слева и снова по верхним, потихоньку. – И не забывайте постукивать по самому щиту, но не так, чтобы он разлетелся на щепки!
– Да поняли мы, чего орёшь, – забубнили мужики, а сами выстроились полукругом и выглядывали из‑за моего плеча, стараясь не пропустить ни единой детали.
Вижу, что интересно им, и уже прикидывают, как будут применять всё это для собственных нужд. Ага, бетон‑то где покупать будете? У Рея, конечно! Монополия, ценообразование, никакой конкуренции, красота. Хотя пока даже за бесплатно отдавать некому, всё уходит на оборону, в том числе и рабочая сила.
– И не рвите, ни в коем случае, – добавил, продолжая работать. – Лучше подождать и сделать медленно, потому что, если подсунуть лом с одной стороны и дёрнуть, может не только щит сломаться, но и вырвать целый кусок камня!
За час со столбом справились, и как только щит освободился, я старательно почистил его до прежней гладкости. Спустился вниз, взял немного пека и пучком сухой травы размазал по щиту ровным слоем. Оставил в стороне, чтобы подсох.
– Вот так делайте с каждым щитом, и приставать не будет.
Не знаю, почему раньше им не объяснил обмазывать пеком. Наверное, понадеялся на гладкое покрытие, а может слишком доверился Хоргу. Хотя Хорг тут ни при чём, он бы и сам это придумал, просто не сталкивался с проблемой и не стал заморачиваться заранее. Какой смысл тратить время и пек на обмазку, когда и без этого прекрасно работает? А теперь, когда покрытие стёрлось, придётся делать иначе.
Идея пойти к Тобасу отпала сама собой, проблем и тут хватает. Следующий столб освободили от опалубки относительно быстро, здесь бетон так сильно не прилип, да и мужики отдирали теперь куда разумнее, не портили инструмент попусту. Тем временем на второй башне уже возвели опалубку и залили первый столб второго этажа, так что начали переходить к следующему. Ну а я и ещё несколько мужиков принялись класть кирпич на первой.
И процесс не пошёл, а полетел! В раствор добавлена капля дёгтя, и кирпичи с Основой ложатся на такую смесь так, будто сами находят нужное положение. Не сказать, что кладка идёт вообще без усилий, но после обычного раствора разница колоссальная. Кирпич встаёт ровно с первого раза, шов получается тонкий и плотный, и подстукивать почти не приходится.
Положил первый ряд, посмотрел, как управляются мужики. Хорг их здорово поднатаскал, работают как положено, пусть и немного медленно. Начал класть второй ряд, затем третий, четвёртый, пока ничего сложного. Но в какой‑то момент заметил, что на соседней башне работа идёт не так. Уль стоит на лесах, смотрит вниз, а внизу мужики тоже стоят, и поток вёдер почему‑то остановился.
– Вы чего там? – возмутился я. – Продолжайте заливку!
– Да вот, раствор ждём, – пожали плечами мужики наверху.
Посмотрел вниз, а бочки не катаются. Тоже стоят.
– А вы чего встали?
– Так месить нечего, – развели те руками.
Перевёл взгляд дальше по производственной цепочке, на полные вёдра извести, на кучу щебня, на песок, и… Ага, понятно. Пятеро мужиков пытались раскрошить обожжённую керамику в муку, и выходило у них откровенно медленно. Бьют камнями, трут в ступках, а порошка на дне корыта хватит разве что на пару замесов. Ну да, раньше этим занималось куда больше людей.
– А где все? – не понял я.
– Так Хорг увёл, – развели те руками, – а мы не успеваем.
– Понял, – тяжело вздохнул и повернулся к Улю. – Справишься? – показал на кирпичную кладку.
– В городе только этим и занимался, – кивнул тот и взялся за работу.
Набрал рукой раствор, размазал равномерно, положил кирпич, обстучал слегка и взялся за следующий. Движения уверенные, ровные, видно, что не врёт про город. Нитку бы ему натянуть, чтобы от уровня не отходил, да нет у нас ниток. Ну и вроде кладёт ровно, главное, чтоб без завала кнаружи или внутрь, а эстетика нам здесь ни к чему. Наоборот, звери увидят кривую кладку, ужаснутся, и убегут обратно в лес, где всё куда ровнее и правильнее.
Ещё немного посмотрел на процесс, потом спустился вниз и перераспределил людей. Троих снял с подноски щебня и песка и поставил на перемалывание керамики. Заливка от этого замедлится, никуда не денешься, но хотя бы не встанет намертво. Деваться некуда, и пока Хорг не вернёт часть людей, придётся работать так. Проблема в том, что он вряд ли вернет хоть кого‑то, на его участке стройки тоже не хватает рабочих рук.