– Рей! Можем сегодня заливку третьего начинать, – окликнул меня Уль, спустившись с лесов и вытирая руки о штаны. – Хотя бы пару столбов успеем, материал есть.
– Если не два, а четыре столба зальете, памятники вам возведу. Рядом с памятником Больду, – кивнул ему.
Да уж, в таком темпе мне скоро придется дублировать каждого жителя деревни в глине. А то вдруг кто‑то всерьез отнесется к моим обещаниям? Потом засуну в эти изваяния камень из голема, и будут они бегать по деревне и строить дальше. Мечта ленивого прораба, чего уж.
– Да может и четыре отольем, – Уль почесал затылок. – Говорю же, материал имеется. И опалубку Ольд новую принес, только с лесов неудобно, а пол пока не сделали.
– Так бревна расклиньте и накидайте на перемычки! – пожал я плечами. – Пусть пока временно, а я поищу, кто полом займется.
А ведь полом мог бы заняться я сам, но времени нет. Его не просто мало, его физически не хватает на все, что нужно сделать. Да и не та это часть конструкции, в которой необходимо мое непосредственное участие. Пол важен, лестница тоже, но это сожрет уйму часов, а часы сейчас дороже кирпичей.
Кто подойдет на роль монтажника? Ольд занят опалубкой и мелкой столяркой, да и не совсем его это профиль. Ступеньки нарежет, может даже лестницу соберет у себя в мастерской, но разместить все это в башне, установить люк, подогнать настил под размер, это уже отдельная задача, и ее нужно поручить кому‑то, кто разбирается в дереве и при этом свободен.
Ноги сами понесли к дальнему концу деревни, туда, где полным ходом продолжалась стройка бригадой из двух человек.
Бьерн все достраивал последнюю дозорную вышку, и дела у него шли явно не очень. Движения вялые, Барн внизу ковырялся с доской так, будто она его лично обидела. Сам Бьерн выглядел заметно хуже, чем в прошлую нашу встречу, а под глазом все еще красовался фингал, постепенно переходящий из густо‑лилового в мутно‑желтый.
Подошел, остановился на расстоянии вытянутой руки. Бьерн покосился на меня, но работу не бросил, продолжал подгонять поперечину.
– Помощь нужна, – начал без предисловий. Нет смысла ходить вокруг да около, Бьерн – это не тот человек, которому нравится, когда ему заходят с дальнего фланга.
– Смотря какая, – он даже не обернулся.
– Башни у ворот. – пожал я плечами, хотя собеседник все равно этого не увидел, – Каркас стоит, стены поднимаем, но нужны деревянные перекрытия, лестницы, люки, и крыша, когда дойдет до нее. Работы много, и работы по дереву, а не по камню.
Бьерн наконец отложил инструмент и повернулся. Глаза усталые, но во взгляде проскользнуло что‑то живое, чего минуту назад не было.
– А мастер твой куда делся? Или ты решил без него работать? – бросил он с явной издевкой в голосе.
– Хорг на стене, руководит раскопками от рассвета до заката. – честно признался я, ведь правда, отбирать работу у Хорга я никогда и не думал. Тем более ее тут столько, что на всех хватит. В строительстве вообще всегда работы хватает, а если готов выполнять ее бесплатно так и вовсе, – У него своих забот хватает.
– Ну‑ну, – Бьерн скупо усмехнулся и провел ладонью по поперечине, проверяя гладкость. – Ты смотри, он на такое обижается. Если узнает, что ты мне предложил работу на его башнях, будет буря.
– Башни общие, не его и не мои. – помотал я головой, – Деревня строит, и деревне нужна крыша над головой, причем в буквальном смысле. А обижаться сейчас не на что и некогда, работы столько, что хватит на всех, и еще останется.
Бьерн помолчал, повернулся к вышке и посмотрел на нее так, будто прикидывал, сколько еще провозится.
– Перекрытия, лестницы, люки… – перечислил негромко. – Материал чей?
– Мой. Дерево найдем, Ольд поможет с заготовкой, если что‑то нестандартное понадобится. Главное, чтобы все было сделано грамотно, крепко и быстро.
Барн перестал ковыряться и прислушивался, хотя старательно делал вид, что полностью поглощен работой. Получалось у него не очень, потому что доска, которую он строгал, уже минуту назад превратилась в стружку.
– А кровлю? – Бьерн прищурился.
– Кровлю тоже. Ты лучший кровельщик в округе, не мне тебе объяснять. – и тут чистая правда, о нем как о кровельщике и правда говорят только хорошее. – Черепица будет, обожгу столько, что на обе башни хватит. Стропила, обрешетка, все остальное на тебе.
Бьерн покрутил в пальцах щепку, отломленную от поперечины, и молча кинул ее в сторону.
– Послезавтра, – наконец произнес он. – Сначала вышку доделаю.
– Бьёрн, – я посмотрел ему в глаза, стараясь говорить ровно, без нажима, но и без заискивания. – Здесь будет нормальная стена, потом нормальные кирпичные башни. В этих вышках уже давно нет никакой пользы, стена их перекроет по высоте, и обзор с башен будет в разы лучше. Староста, по‑хорошему, должен был остановить эту работу еще недели две назад.
Что‑то в лице Бьерна дрогнуло, но он быстро взял себя в руки.
– Стена будет когда неизвестно, а вышки вот они, уже стоят, – голос ровный, но за этой ровностью угадывалось раздражение. – И как видишь, эту я выше ставлю, чтобы дальше видно было.
– Дело твое. Просто имей в виду, что каждый день, потраченный на вышку, которая через месяц окажется за стеной и станет никому не нужна, это день, не потраченный на башню, где перекрытия действительно спасут кому‑то жизнь. – махнул на него рукой, все‑таки сейчас и правда не до каких‑то детских обидок или упрямства.
Бьерн молча уставился на вышку, перевел взгляд куда‑то в сторону ворот, где над крышами домов уже торчали верхушки каменных башен, и промолчал. Я не стал давить, сказанного достаточно, теперь пусть сам решает. Развернулся и пошел обратно, кивнув на прощание Барну, который выдал свой высокомерный хмык и сделал вид, что ему глубоко плевать на весь разговор, хотя глаза бегали с любопытством ребенка.
– Послезавтра с утра! – крикнул Бьерн мне в спину. – И скажи своим, чтобы все размеры подготовили! Я два раза мерить не буду.
– Договорились, – поднял руку, не оборачиваясь.
Ноги понесли дальше, к своему участку, а в голове уже выстраивался план на ближайшие дни. Бьерн возьмется, это уже понятно, и не просто возьмется, а впряжется всерьез, потому что мужик он дотошный, и если берется за работу, то делает ее на совесть. Конкурировать с Хоргом они будут до скончания веков, но конкуренция на стройке дело полезное, главное, чтобы не переросла в саботаж, а до саботажа, надеюсь, ни у кого из них не дойдет, слишком серьезные дела творятся вокруг.
Обернулся у поворота, просто машинально, и остановился. На дальнем конце деревни, у недостроенной вышки, два человека работали. Работали заметно быстрее, чем пять минут назад. Бьерн забивал клинья в верхнюю обвязку так, будто ему пообещали за каждый клин по серебряной монете, а Барн таскал доски бегом.
Торопятся закончить, чтобы поскорее взяться за что‑то настоящее, молодцы.
Ноги несли к участку, а голова перемалывала все подряд, от формулы бетонной смеси до расположения газоходов в полу будущего лазарета. Каждая минута на ходу давала время подумать, и это время я использовал на все двести процентов. К тому моменту, когда навес замаячил впереди, в голове уже сложился план работ минимум на три дня вперед.
Сурик нашелся у обжиговых ям, разгоряченный и перепачканный сажей по локти. Увидел меня, подбежал и уставился выжидающим взглядом. Паренек за последние дни научился читать по моему лицу новости быстрее, чем я успеваю их озвучивать.
– Все, Сурик, дерево есть, материалы есть. Сегодня приступаем к строительству лазарета, – и не удержался от улыбки, потому что в голове уже вертелась пара идей, от которых чесались руки. – И мне кажется, работать будет даже лучше, чем предполагалось. Есть некоторые мыслишки.