– Правильно, что предупредил, – кивнул он. – Подожди у башен, скоро подойдут люди, с тобой отправятся.
– Может, работяг с собой тогда прихватить… – задумался вслух, прикидывая, что если уж идти, то хорошо бы и рубить сразу, а не ходить и любоваться деревьями.
– Давай пока на разведку, и если что, прихватишь в следующий раз. Если настолько важны эти материалы, конечно.
– Очень важны, – уверенно кивнул и пошел к башням, потому что спорить с Чугунком бесполезно, да и он прав, для начала надо разведать.
Ждать, собственно, особо и не пришлось, тем более нашлось чем занять себя. Присел на бревно у основания правой башни и первым делом глянул на чертеж решетки, пересчитал в голове, сколько бревен понадобится для вертикальных стоек, перемычек и запаса. Вышло штук десять, может двенадцать, а лучше с запасом, потому что без запаса на стройке не бывает. Потом достал книгу и полистал дальше, за рисунок основной руны.
На следующей странице обнаружилась еще одна, подписанная как руна отражения света. Интересная штука, линии тоньше и извилистее, чем у накопителя, и пересекаются под непривычными углами, а вот дальше прочитать уже не успел, потому что текст пошел мелкий и убористый, и мозг снова уперся в стену.
Мы ведь привыкли, что читать легко и быстро, видишь знакомые буковки, считываешь слова целиком, и все складно оседает в голове без усилий. А тут все иначе, мозг отказывается воспринимать символы как единое целое, и приходится его заставлять разбирать каждую закорючку по отдельности. Это даже не новый язык учить, а что‑то третье, для чего подходящего названия у меня пока нет.
– Рей, чего сидишь?
Из ворот вышли двое молодых ребят и направились ко мне. Охотники, судя по снаряжению, и вроде бы я даже помню, как их зовут. Тарн и Фальк, если не путаю. Похожи друг на друга, хотя вроде не братья, оба довольно рослые, лет по двадцать с небольшим каждому. У Тарна в руках копье и меч за поясом, у Фалька лук за спиной.
– Ну так‑то вас жду, наверное? – захлопнул книгу и поднялся. – Вы от командира, да?
– А ты думал, сами захотели? – хохотнул Тарн и указал копьем в сторону леса. – Пойдем уже дрова рубить, или чего ты там удумал. А то нам ничего не объяснили, приказали с тобой погулять по лесу, и все.
– Сразу скажу, что я этого не просил, – на всякий случай предупредил, а то вдруг всю дорогу ныть будут, какой несправедливый мир и почему именно их заставляют работать вместо нормального отдыха.
Но нет, ныть они и не думали. Всю дорогу подкалывали друг друга, ставили подножки и перешучивались, причем делали все это на удивление тихо, ведь лес не то место, где стоит орать и привлекать к себе внимание. Продвигались довольно быстро, ребята среди деревьев ориентировались уверенно и явно ходили здесь далеко не в первый раз. Правда иногда им наскучивало подкалывать друг друга и тогда они приставали ко мне с вопросами.
– Слушай, а ты правда строитель‑практик? – Тарн обернулся, придерживая копье, чтобы не цеплялось за ветки. – Построишь мне баньку? Как у Кейна, только лучше!
– Думаешь, вонять меньше будешь? – Фальк даже не обернулся, но ухмылку я и со спины разглядел. – Скорее баня провоняет, и считай, зря строили.
– Это я‑то воняю⁈ – Тарн притворно возмутился. – Да я после любого ручья чище тебя в лучшие дни!
– Ага, рассказывай, ты в ручье белье полощешь, а не моешься.
– Да не воняю я! – не унимался Тарн.
– Ну конечно не воняешь. Я с тобой общаюсь только потому, что нос у меня сломан и нюха почти нет, – Фальк пожал плечами и даже не повернулся.
– Вот поэтому ты кстати и хреновый охотник, – нашелся Тарн.
– Нюхать звериное говно в нашей команде это исключительно твоя задача, – Фальк похлопал товарища по плечу и пошел дальше, а Тарн замолчал, видимо подбирая достойный ответ, но так и не подобрал.
Шли, шли, и спустя пару часов пришли к месту, где на карте была обозначена лиственница. Я по дороге поглядывал в книжку, пытался читать на ходу, но получалось откровенно так себе, буквы прыгали перед глазами от каждого шага, и половину прочитанного приходилось перечитывать заново. А в какой‑то момент поднял взгляд от страницы и не сразу поверил своим глазам.
Ага, теперь понятно, почему Герда нарисовала лиственницу именно так, с толстым стволом и раскидистой кроной. Просто в прошлый раз мне попался саженец, и я его еле одолел, а настоящая взрослая лиственница выглядит совсем иначе.
Если без преувеличений и вполне скромно, то эта раз в пять больше прежней. Ствол в два обхвата, черная лаковая кора блестит на солнце, а ветви раскинулись метров на пятнадцать в каждую сторону и свисают, как у плакучей ивы, только каждая из этих ветвей способна переломить человека пополам. Земля вокруг ствола пустая, ни травинки, ни кустика, только корни едва заметно шевелятся в рыхлой почве, ожидая, когда какой‑нибудь дурак подойдет поближе.
– Ну что, руби дрова! – хохотнул Тарн, а Фальк подхватил смех.
– Всё, посмотрел, теперь можем домой идти, да?
– Ага, как же. – усмехнулся я в ответ, – Я уже валил такую, только она поменьше была, – задумчиво осмотрел еще раз дерево. – Тут надо просто свой подход найти…
– Поменьше, – повторил Тарн и покосился на ствол, который был шире его раза в четыре. – Ну‑ну.
Стоял и прикидывал варианты. В прошлый раз я завалил лиственницу окружающими деревьями, подрубил три или четыре ствола и уронил их на нее крест‑накрест, и это сработало, потому что саженец оказался недостаточно мощным, чтобы скинуть с себя такой вес.
А вот здесь, сдается мне, этот фокус уже не пройдет. Деревья вокруг растут на почтительном расстоянии, ближайшие метрах в двадцати, а те, что поближе, недостаточно крупные. Да и будь они крупными, эта тварь просто сбросит их ветвями и продолжит спокойно стоять, а я буду выглядеть глупо, и самое обидное, что охотники это запомнят и будут рассказывать всей деревне.
Ладно, думаем дальше, вариант обрубить корни постепенно, устроить подкоп, в принципе рабочий, но сколько на это уйдет времени? И корни ведь будут сопротивляться, они подвижные и хватательные, лезть к ним с топором занятие для любителей острых ощущений, а я свои ощущения предпочитаю тупыми и безопасными.
Откуда‑то справа доносится журчание ручья… Можно сделать отвод воды, направить под корень и устроить непрерывный избыточный полив. Корни либо захлебнутся, либо почву размоет, ведь они постоянно шевелятся и рыхлят грунт, а значит вода будет уходить быстро. Как следствие дерево потеряет опору и упадет само. Вариант рабочий, но опять же долго, может неделю провозиться, а через две недели жилы уже будут здесь, и тогда к лиственнице вообще не подойти.
Постоял еще пару минут, перебирая в голове возможные подходы, и каждый упирался в одну и ту же проблему: времени нет. Родилось несколько мыслей, но каждую надо проверять, причем не здесь, а дома, в спокойной обстановке, с расчетами и экспериментами в безопасных условиях. Стоит просто признать, что повалить лиственницу прямо сейчас не получится, и всё, спокойно двигаться с этой мыслью дальше.
– Ну что, ладно, пойдем, – кивнул охотникам, и мы двинули в глубь леса.
Перешли через ручей по камням, тропа пошла на подъем, начался пологий склон холма, и под ногами все чаще стали попадаться выходы каменных пород. Земля сменилась щебнем, потом снова землей, деревья стали реже, а подлесок гуще. Шли еще где‑то с час, а охотники по дороге рассказывали истории из своих похождений.
То белку вспомнят, которая кидалась в них шишками и в итоге победила, хотя они, конечно, и не пытались по ней попасть. То дерево знакомое встретят и расскажут, как сидели на нем, когда напоролись на стаю волков, а потом пришел медведь, прогнал волков, и убегать пришлось уже от него. Историй у них было много, и лес они знали прекрасно.
А потом на склоне холма я увидел деревья, которые не спутаешь ни с чем. Листья крупные, размером с ладонь, причем с хорговскую, по форме напоминают липу, хоть бери да подтирайся, по размеру самое то. Но по краю каждого листа тянулась кайма острых колючек, так что с подтиранием идея откровенно паршивая. Впрочем, здесь все особые растения какие‑то подлые, это я уже усвоил.