Но встал раствор недостаточно, так что продавил Основу, и нить легла ровно, связав накопитель на одной пластине с восстановителем на другой. Перешел к следующей паре, и тут пошло чуть легче, потому что предыдущий соединитель уже создал русло, по которому Основа течет охотнее.
Связал все клинкерные пластины топки в единую цепь, хотя некоторые связались и сами, это тоже нормально. Просто я проводил более оптимально, как мне показалось, учитывая то по какому маршруту пойдет воздух и жар.
Потом уже протянул соединители от топки к трубкам воздуховодов, от трубок к наружной кладке. Работа кропотливая, каждый соединитель надо тянуть аккуратно, не пережимая и не растягивая, чтобы канал получился равномерным по всей длине, иначе в узких местах Основа будет застревать, а в широких рассеиваться.
[Основа: 12/20 → 9/20]
Три единицы ушло на соединители внутри топки и между ней и воздуховодами. Еще две потратил на связку наружных кирпичей между собой, но тут каналы шли легче, все‑таки обычная кирпичная кладка более однородна, чем стык клинкера с раствором.
[Основа: 9/20 → 7/20]
Последний и самый длинный соединитель протянул к дымоходу, туда, где будет стоять поглотитель. А то потом ведь замучаюсь это делать, до завтра раствор встанет окончательно. Канал этот идет через четыре ряда кладки, и продавить его стоило заметных усилий, потому что раствор на стыках сопротивлялся, но в итоге нить легла и Основа потекла по новому руслу, обрываясь на самом конце.
Отошел на шаг и посмотрел на горн глазами Созидателя. Руны мягко и едва заметно светились тусклым ровным светом, но пока только накопители на клинкере, восстановители пока молчали, ждали своего часа, когда стенки начнут разрушаться от жара и потребуется починка. Соединители протянулись от руны к руне тонкими нитями, и вся система медленно и спокойно дышала.
Красиво получилось, тут не поспоришь. Хотелось бы посмотреть на лицо Дагны, когда она утром это увидит. Может и не идеально, конечно, кое‑где каналы чуть тоньше, чем хотелось бы, а один из соединителей на стыке трубки с кладкой вышел кривоватым, но в целом система рабочая, и первая же растопка покажет, насколько.
Оставалось обмазать горн снаружи глиняным раствором, заделать мелкие щели и выровнять поверхность. Работа несложная, но требует терпения, и я занимался ей до тех пор, пока небо на востоке не начало сереть.
[Основа: 14/20]
[Путь Созидания II: 1%]
Положил последний мазок раствора, разгладил ладонью, отступил на три шага и посмотрел на результат. Горн стоял приземистый и ладный, чуть вытянутый в длину, с аккуратным проемом топки спереди и коротким дымоходом сзади.
Из боковых стенок торчали концы воздуховодных трубок, ожидающие подключения, а вся конструкция от фундамента до верхушки дымохода пронизана рунной сетью, которую не видит никто, кроме меня.
Не шедевр, но крепкая рабочая вещь, которая прослужит долго и не развалится от первой же серьезной ковки. А если развалится, восстановители починят, для того и стоят.
Небо на востоке посветлело окончательно, серая полоса над лесом наливалась розовым, и где‑то за деревьями проснулась первая птица. Река внизу журчала ровно и спокойно, как всегда, и в предрассветной тишине этот звук казался единственным доказательством, что мир вокруг не замер окончательно.
Стоял, смотрел на серое небо и просто улыбался. Руки гудят, колени ноют от того, что полночи простоял на корточках, а на душе легко и правильно, и это ощущение стоило каждого часа ночной работы.
Горн почти готов, Основы достаточно, и где‑то на задворках сознания уже ворочалась неотвязная практичная мысль: наковальня… Завтра горн доделаем буквально за полчаса, но ковать все равно пока не получится. Без наковальни горн просто печка, а с ней уже кузня, и вот тут начнется самое интересное. Но это завтра, а сейчас можно просто постоять и послушать реку.
Проснулся от запаха супа, который кто‑то оставил на горшке у стены, и запах этот оказался настолько приятным и настолько домашним, что на секунду показалось, будто жизнь не так уж и плоха. Именно на горшке, а не внутри, все‑таки горшок этот используется нами для обогрева, а вот сверху поставили миску, видимо, чтобы суп не остыл. Потянулся, сел, покрутил головой, дождался характерного хруста в шее и только после этого полез проверять, что там в мире изменилось за ночь.
[Основа: 20/20]
[Путь Созидания II: 1%]
[Путь Разрушения II: 1%]
Ну, собственно, ничего особо не поменялось. Созидания чуть получил за стройку горна, это все вполне ожидаемо и даже скорее несправедливо мало. А вот Разрушение подросло на процент благодаря шиполисту, который вчера сопротивлялся топору так яростно, что каждый удар приходилось вкладывать с Основой. Впрочем, процент за целый день рубки это скорее подачка, чем награда, ведь работа была по большей части механическая, бей да бей, никакого инженерного изящества и творческого подхода.
А обидно тут другое, ведь Созидание все равно обгонит, это вопрос ближайших дней. Горн вот‑вот заработает, ворота на подходе, и за каждый из этих объектов прилетит столько процентов, что Разрушение снова окажется далеко позади. А догонять его потом будет нечем, потому что специально идти крушить что‑то ради прогресса я себе позволить не могу, и так времени ни на что не хватает.
Ладно, расстраиваться по утрам занятие дурное и непродуктивное, для этого вечер есть. Основа полная, и это уже хорошо. Вчера неплохо зарядился на строительстве горна, выспался тоже прекрасно, а суп, который я обнаружил на горшке, оказался хоть и вчерашним, но вполне себе съедобным. Даже вкусным, если честно, при всей простоте рецепта, ведь когда голоден, любая похлебка кажется блюдом из ресторана.
С продуктами в деревне становится все туже, кстати. Свежего мяса почти нет, рыба ловится плохо, потому что после ухода зверья из окрестных лесов что‑то сдвинулось и в реке, а может просто совпало. Начали вскрывать зимние заготовки, соленья и копчености, хотя до зимы еще далеко и в обычный год такое расточительство вызвало бы скандал.
Но сейчас никто особо не экономит, и логика тут простая до неприличия. Через пару недель жилы приведут с собой орды зверей, а зверей этих можно будет есть, и мясная диета меня ничуть не пугает. Скорее наоборот, жду с нетерпением, потому что мясо я люблю и всегда любил, что в этой жизни, что в прошлой.
Хотя в прошлой жизни с мясом все было не так однозначно. Вспомнил и невольно поморщился, потому что воспоминание оказалось из тех, которые лучше бы не всплывали. Врач тогда посмотрел на анализы, покачал головой и выдал приговор: от мяса или отказаться, или хотя бы ограничить.
Мол, тебе уже не двадцать и даже не тридцать, мужики от инфарктов дохнут как мухи, а ты сидишь тут и жуешь свиную отбивную у меня на приеме. Ну, отбивную я не жевал, конечно, но суть он передал верно, и пришлось слушаться, хотя и скрепя сердце.
А тут возраст и Основа позволяют есть что угодно. Ни холестерина проклятого, ни бляшек в сосудах, ни этого ощущения, что каждый кусок шашлыка отнимает у тебя полгода жизни. Молодое тело переваривает все подряд и просит добавки, а Основа еще и ускоряет метаболизм, так что ограничивать себя в животных белках и жирах нет ни малейшей причины.
Впрочем, предаваться воспоминаниям долго не получилось, ведь стоило сунуть в рот последнюю ложку супа, как голова сама переключилась на рабочий режим. Поднялся, ополоснул миску, вытер руки и пошел на объект.
У ворот все шло своим чередом. Мужики уже возводили опалубку под верхнюю балку, конструкция поднималась метра на полтора‑два выше перемычки меж башен, все согласно чертежу, и Уль, как всегда, следит за каждой доской лично.
Собственно, получается у нас полноценная бетонная рамка, внизу балка утоплена в землю и в ней конусообразные углубления, в которые встанут намертво заостренные вертикальные бревна решетки. По бокам полозья, и их сейчас как раз шлифуют камнем, сбивая мелкие неровности.