Подошел к краю ямы и заглянул вниз. Глубина уже метра три, а может и все четыре, стенки укреплены кое‑как, но тут и так корни прекрасно держат грунт. На дне двое мужиков ковыряли землю, и даже отсюда видно, что корни попадаются все чаще. На глубине шипов уже нет, корни гладкие и податливые, видимо защищаться от подземных соседей у железного дерева нужды не было.
Сколько здесь добра лежит – тот еще вопрос… На какую глубину уходят корни? Даже Эдвин вряд ли скажет, но не потому, что не знает, а потому что это он Эдвин.
В любом случае рощица свое отслужила. Главное дерево снесено, остатки добирают на уголь, маленький живой клочок рощи под защитой Эдвина и туда никто в здравом уме не полезет. Так что единственное, что здесь еще представляет ценность, это то, что под землей. Надо копать, пока не проржавело, а к следующей железной рощице подходить уже с умом. Проложить дорогу, поставить ограждение, а на входе повесить дорожный знак с перечеркнутым Больдом, чтобы издалека было понятно.
И вот кстати, вселенная здесь совершенно несправедлива. Когда я валил дозорные вышки в свое время, система ведь засчитала мне результат, и правильно сделала. Мол, молодец, инженерное решение вон какое грамотное реализовал, направленный снос, расчет траектории, вот тебе процентик по Разрушению. И это было справедливо, потому что я действительно все продумал и выполнил.
А когда я реализовал инженерное решение «выпустить Больда в лес», и оно блестяще сработало? Лес уничтожен, звери разбежались, обзорность выросла настолько, что жилы придут и удивятся, а мне за это вообще ничего не перепало. Обидно, и несправедливо.
– Рей, мы тут до зимы стоять будем? – Фальк переминался с ноги на ногу. – Ты ж вроде лиственницу рубить собрался, а не ямы разглядывать.
– Иду, иду, – отмахнулся, но взгляд все цеплялся за раскопки. Чем глубже копают, тем чаще попадаются клубни, и если так пойдет дальше, тут можно шахту открывать. Настоящую, с крепежом и вентиляцией, и добывать железо не с поверхности, а из глубины, где его, судя по всему, в разы больше.
Ладно, мечты потом, лиственница сейчас. Но по пути к опушке все‑таки нашел взглядом подходящее бревно, и мысль, которая буквально недавго оформилась в план, снова напомнила о себе.
Бревно железного дерева лежало чуть в стороне от основных завалов, толщиной сантиметров тридцать. Подошел, попробовал пошевелить, но получилось примерно никак, будто оно вросло в землю.
– Сможем отнести? – кивнул Больду.
– Да чего б нет, – Больд дернул подбородком и уже потянулся к бревну, но я его придержал.
– Погоди, сначала отрежу сколько надо, а то целиком и ты не утащишь.
– Спорим? – ухмыльнулся здоровяк, но спорить я не стал, потому что спор с Больдом на тему «кто сильнее» проигрывается автоматически, даже если Больд пока об этом не знает.
Отмерил пять шагов от толстого конца, достал топорик и вложил Основу. Удар, другой, третий, каждый с усиленным лезвием, и железное дерево поддавалось неохотно, но поддавалось. На пятом ударе косой срез дошел до середины, на восьмом бревно лязгнуло и отломилось. Конец получился не идеальным, но достаточно острым, как у иглы шприца примерно. Не то, что нужно, но пока сойдет, потом еще доработаю форму острия.
– Вот, теперь полегче раза в полтора, – отряхнул руки.
Больд уставился на обрезок с таким недоумением, будто ему предложили понести перышко и при этом сделали серьезное лицо.
– Да оно и так не особо тяжелое… – промычал он, ловко подхватил обрезок с земли и взвалил на плечи, от чего земля под его ногами заметно просела.
– Так и что, как ты лиственницу рубить собрался? – Фальк в очередной раз вернулся к вопросу, который, по моим ощущениям, задавал уже раз в сороковой по пути сюда. Они с Тарном спрашивали по очереди, и только Больду было решительно все равно, он просто шагал и улыбался, предвкушая что‑то интересное.
– Инструмент нужен подходящий, и срубим, не переживай, – подмигнул охотникам. – Вы пока идите к ней, я в деревню заскочу буквально на минуту, кое‑что захвачу.
– На минуту? – Тарн недоверчиво прищурился. – Тебе час туда‑обратно минимум так‑то…
– Бегом обернусь, не растает ваша лиственница. – отмахнулся я.
– Наша⁈ – возмутился Фальк, но я уже развернулся и побежал к деревне.
Бежать по знакомой тропе оказалось куда легче, чем идти с грузом, и минут через двадцать пять я уже влетел в ворота. Первым делом на участок, там схватил связку веревок, обычных пока, пеньковых, потому что волосяных пряха еще не доделала. Надо будет к ней заглянуть при случае, поинтересоваться, как продвигается, а то как‑то пустил на самотек и теперь даже не знаю, плетет она там или уже бросила затею.
Хотя вряд ли бросила, тетка деловая, по ней сразу видно, что из породы тех, кто за любую работу хватается и без работы сидеть не может. Ну и по уверенному взгляду было понятно, что во всяких нитках веревках и всем что с этим связано она явно разбирается. Просто материал для нее непривычный, и наверняка пряха провозится дольше, чем с обычной пенькой.
Закинул веревки на плечо, заскочил домой и достал из‑под лавки мешочек с гвоздями, который припрятал как раз на подобный случай. Гвоздей в деревне мало, но сегодня они нужны, и нужны позарез, так что совесть подождет.
Выскочил обратно и рванул к лесу, надеясь догнать Больда с охотниками до того, как они доберутся до лиственницы и придумают очередную теорию о том, зачем мне бревно. Не догнал, что, впрочем, и ожидаемо, потому что Больд ходит быстро несмотря на размеры, а охотники и подавно. Когда я добрался до поляны, все трое уже стояли на краю опушки и оживленно обсуждали, как при помощи железного бревна можно одолеть лиственницу.
Больд поставил бревно вертикально и придерживал одной рукой, Тарн кидался палками в ствол дерева, проверяя реакцию, а Фальк стоял в стороне и комментировал каждый бросок.
– А может он хочет ветки просто обломать? – донеслось до меня. – Куда ему такой стволище‑то? Не утащит ведь, и зачем, если можно бревном сверху шарахнуть, и все отвалится.
– Так он же вроде говорил, что кидаться бревном не будем, – Тарн почесал затылок. – Надо подходить вроде как. А как без Больда подойдешь? Я это бревно точно не подниму, да даже вдвоем с ним вряд ли сможем ковылять. Тем более по корням этим…
– Так ты каши покушай, и сможешь, – тихо хохотнул Больд, и это были первые слова, которые я от него услышал за все время обсуждения. – Ну а я, если надо будет, пойду и воткну это бревно куда Рей скажет. Он в этом деле разбирается, я ему доверяю.
– Вот, я о чем и говорю! – возмутился Фальк, – Вариант один, чтобы Больд это сделал…
– Кхм… – я вежливо покашлял, а то не люблю подслушивать, предпочитаю подглядывать.
– А ну не губи нам Больда, – Фальк повернулся ко мне и пригрозил пальцем. – Он хоть и ломает все, но…
– Да оно само! – по‑обыкновению возмутился здоровяк.
– Да‑да, как скажешь. – махнул он рукой, – Но все равно, я против того, чтобы его к дереву подпускать.
– Успокойся, Больд вообще к дереву не подойдет, – поднял руки, сбрасывая веревки на землю. – Говорил же, это не его задача.
– А кто тогда?
– Мы втроем, – пожал плечами, и прежде чем они успели возмутиться, развернулся и пошел к ближайшим деревьям. – Вы пока постойте, мне надо кое‑что построить.
Стукнул топором по ближайшему дереву, и все сразу замолчали, потому что когда человек берется за топор, с ним лучше не спорить, особенно если человек этот и без топора бывает упертым до невозможности.
Рубил деревья, выбирая подходящие по толщине, сантиметров двадцать в диаметре, не больше. Валил, обрезал ветки, таскал к началу полянки, туда, где еще стоял нетронутый лес и можно было работать без оглядки на лиственницу. Та, впрочем, стояла спокойно, лишь изредка шевелила ветками и наблюдала. Думает, наверное, что мы тут все дураки и просто развлекаемся.
– Рей, ты чего хоть стругаешь на этот раз? – Фальк не выдержал минут через двадцать.