Пришлось хорошенько приглядеться, и ответ пришел сам собой. Это как с пиявкой ведь! Само существо обладает одними свойствами, верхняя его часть воняет и жрет, а вот корешки уже совсем другая история, из них клей вышел прекрасный, да и сами они вон какие липучие.
Так и с лиственницей, ветки при ударе оставляют едва заметный мокрый след, скорее всего какой‑то консервирующий фермент. Собственно, потому корзинка из веток и получила свойство консервации, а не только гибкости, потому что ветки несут в себе именно это вещество. А вот ствол – это да, тут уже гибкая прочная пружинистая сердцевина, именно то, что нужно для плеч баллисты. Разные части растения, разные свойства, и каждая часть передает изделию то, чем богата.
Ну ладно, возьмем эту теорию как рабочую, отбросим мысли и продолжим бить.
– Не достаем! Сильнее! – рыкнул Фальк, и мы принялись раскачивать бревно.
Очередной замах, но мы задели ствол лишь едва и оставили на нем мелкую зарубку. Пока рубились, нашу будку незаметно оттащило назад, и я не сразу понял, как это произошло. Лиственница работала одновременно и сверху, и снизу, ветки молотили по крыше и толкали стены, а корни внизу подлезали под пол и упирались, проталкивая конструкцию подальше от ствола. Получилось всего‑то на пару ладоней, но этого хватило, чтобы острие перестало доставать до свежей зарубки, да и прорубились мы тоже довольно глубоко, рабочая поверхность отдалилась сама по себе.
*Крак!*
Удар сотряс весь домик и дальний от лиственницы край крыши домика заметно просел, а по половинкам бревен побежали трещины. Вот, накаркал… Говорил же, что вблизи толстые ветки не достают, а теперь откатились и получили хорошенько. Сколько таких ударов еще выдержит конструкция тот еще вопрос.
Выйти и подтолкнуть не получится, там снаружи корни и ветки буянят так, что высунуться страшно.
– Берем топоры! – крикнул Тарн и схватился за инструмент, но у меня появилась мысль получше.
– Погоди! – высунулся сзади и махнул Больду, который бегал по краю полянки и болел за нас всей душой, но подойти никак не мог. – Больд!
– Да! Что такое? Срубить эту дрянь? Так я сейчас ее так сломаю! – рыкнул он.
– Нет, просто подтащи нас ближе, и все!
– Да как? Подбежать? Я могу! – Больд теперь уже прыгал на месте от нетерпения.
– Да зачем? Вон сосна стоит, сруби ее, и концом как раз дотянешься. – указал на довольно высокое дерево, как раз должно дотянуться до нас, – Просто подтолкни нас вперед, дальше мы сами!
Больда отправлять валить лиственницу рискованно по двум причинам. Во‑первых, он может выйти из себя и сломать весь лес вместе с нами. Но так как совсем недавно он выпустил из себя излишки силы, сейчас контроль хотя бы есть, небольшой, но имеется.
Но есть и другая проблема, Больд сильный, но не неуязвимый. Ему точно так же как и любому из нас хватит удара по голове толстой веткой, а с уклонением у него беда. Одно дело бульдозером нестись по лесу и уничтожать все на своем пути еще до того, как оно что‑то предпримет, и совсем другое дело бежать к буйной лиственнице, которая уже разозлилась и машет всем, чем может.
– Сделаю! А где топор? – схватился за голову Больд и забегал кругами, – Топор топор топор топор… Нету! Да и насрать! – Он махнул рукой, подошел к ближайшей сосне и выдернул ее из земли вместе с корнями. Как раз метров пятнадцать в длину.
– Больд! – окликнул его Фальк. – Только сначала…
Договорить он не успел. В наш домик уперлась крона сосны, и нас потащило к лиственнице. Внутрь полезли колючие ветки, шишки, иголки, и нас приложило к полу так, будто туалетным ершиком великана решили пройтись по внутренностям нашего убежища.
– … обломай ветки на дереве, – закончил свою фразу Фальк, но уже тихо, выплевывая хвою.
Крона, наконец, убралась, и мы увидели в заднем проеме довольное лицо Больда.
– Сделал! – махнул он рукой. – Рубите, если что, снова подтолкну!
– Ты настоящий друг, Больд! – махнул ему в ответ и выплюнул шишку.
Фальк молча вытряхивал иголки из‑за шиворота и выглядел так, будто заново переосмысливает все решения, которые привели его в этот лес, к этому дереву и к этим людям. Тарн оказался практичнее и просто стряхнул с себя все лишнее, перехватил таран поудобнее и вопросительно посмотрел на меня.
– Ну что, достаем теперь вроде?
Проверил расстояние. Больд подвинул нас вплотную, острие тарана упирается прямо в свежую выбоину на стволе. Даже не надо раскачивать на полную, короткие мощные удары сейчас эффективнее длинных замахов.
– Достаем… – вздохгул я. – Фальк, дай Основу на следующем ударе.
– Да я и сам собирался, – буркнул охотник, стряхивая с плеча последнюю шишку.
Фальк вбросил Основу, накопитель на мгновение засветился, и таран вошел в ствол с хрустом, от которого даже корни под нами дрогнули. Черный сок снова брызнул сквозь щели в стенах, и кто‑то из нас выругался, потому что попало прямо в лицо.
Еще удар, Тарн на этот раз подал импульс, и лезвие тарана прошло глубже, расширяя пропил. Лиственница заскрипела так, что звук пробрал до костей, низкий протяжный стон, от которого захотелось бросить все и убежать. Не убежал, конечно, во‑первых некуда, а во‑вторых, этот стон означает, что мы ей все‑таки причиняем боль, а значит все работает как надо.
Вдарили еще раз, и еще, вгоняя орудие в ствол все глубже. Фальк и Тарн чередовались, подавая Основу через раз, и я наконец начал улавливать разницу.
Ладно, ничего, вроде бы примерно запомнил как они это делают, а потом на утренних зарядках буду пробовать. Кстати, научиться стрелять тоже лишним не будет, все‑таки это тело не отличается крупными габаритами и ближний бой мне вообще противопоказан. Плюс, я что, зря башни строил что ли? Когда будет сражение, я займу самое почетное место на них! Если пустят, конечно…
– Удар!
Лиственница к этому моменту рассвирепела по‑настоящему. Ветки колотили по крыше с такой яростью, что сверху посыпалась древесная крошка, а одна из половинок бревна на правом скате окончательно треснула и начала расходиться. Корни внизу скребли пол, пытались подцепить, перевернуть, сдвинуть, но вес конструкции держал нас на месте, и это было одним из немногих моментов, когда я порадовался, что не стал экономить на материале.
– Сколько еще? – Тарн мотнул головой, стряхивая пот.
Присмотрелся к зарубке. Мы прорубились сантиметров на тридцать, может чуть больше, и пропил уже приличный, но ствол в два обхвата, так что до середины добираться еще столько же, потом еще сантиметров тридцать и возможно, дерево начнет падать.
На нас, кстати, и вот этот момент тоже стоит учитывать, главное вовремя покинуть укрытие. Ну, или как‑то оттащить таран, и подкатить его уже с другой стороны для продолжения рубки. И делать это быстро надо, а то лиственница ведь живая, и регенерация у нее наверняка есть, хоть и не мгновенная. Если бросим на полдня, зарубка затянется, и все придется начинать заново.
– Долго еще. – Я вытер пот с лица. – Но мы на верном пути.
– Утешил, – хмыкнул Фальк, но бревно не отпустил.
Ударили снова, все‑таки больше ничего не остается делать, и в какой‑то момент я заметил, что лиственница перестала просто защищаться и начала пытаться нас выковырять. Две толстые ветки, каждая толщиной с мое бедро, спустились по стене и начали нащупывать щели между бревнами, как пальцы, которые пытаются вскрыть ракушку. Пока не получалось, подгонка плотная, но долго это не продлится, потому что дерево живое и учится, а мы нет.
– Фальк, слева! – крикнул Тарн, и охотник мгновенно среагировал. Выхватил нож и полоснул по ветке, которая просунулась между бревен и тянулась к его ноге. Нож скользнул по коре и оставил неглубокий порез, из которого тут же выступила маслянистая жижа. Ветка дернулась, отползла, но через минуту вернулась и полезла снова, уже с другой стороны.