– Давно заложил? – кивнул я на яму.
– Часа два, – Хорг оглядел меня с ног до головы. – Ты где вывалялся, дурья башка? В болото упал?
– Почти, – не стал вдаваться в подробности. – Как идёт?
– Нормально идёт, – буркнул он, – дым правильный, синеватый, правда воняет как хрен знает что. Ещё часов шесть, может восемь, и будет уголь. Горшок под носик твой поставил, кстати.
– Отлично, – я присел на корточки и заглянул в одну из продушин, чуть подвинул ее и заглянул внутрь буквально на секунду. Внутри тускло мерцало, и жар чувствовался даже через слой земли. – А что по извести?
Хорг вытер руки об штаны и кивнул в сторону деревни.
– Пока ты шатался неизвестно где, я сходил проверил горны. Три уже топятся, так что завтра к утру известняк будет готов. – он кивнул куда‑то в сторону. – И еще, Борн передал, что уголь ему нужен вчера, а лучше позавчера, иначе скобы до конца месяца не доделает.
– Ой, да у него есть запас, – отмахнулся я, – Недавно целую партию ему отдал, так что перебьется. Нам уголь нужнее сейчас.
Дела идут даже чуть быстрее, чем я рассчитывал, а горна для кирпичей все так же нет. Но в любом случае, всё идет прекрасно, и если так пойдёт дальше, через пару дней у нас будет достаточно извести, чтобы начать замешивать раствор.
– Ну что, – я потёр руки и улыбнулся, – займёмся кирпичами?
Хорг посмотрел на меня как на дурака. Ну, то есть ничего особенного в его взгляде я не заметил, посмотрел как обычно.
– Ага, кирпичами, – буркнул он. – Навес иди делай, дуркобес. Куда ты их складывать иначе собрался?
Точно, навес же… Кирпич‑сырец боится дождя, как Рект боится тишины. Один хороший ливень, и все заготовки расползутся в жижу, превратив дни работы в грязную лужу. Формовать без навеса можно, но складировать нельзя категорически. И в этот раз навес должен быть размером как минимум с полноценный ангар, потому что кирпичей нужны тысячи, и хранить их надо рядами с промежутками для вентиляции, а это означает площадь, при мысли о которой хочется сесть и немного пострадать.
– Метров десять в длину хватит? – прикинул я вслух. – Двускатный, чтобы вода стекала, и достаточно высокий, чтобы внутри ходить не пригибаясь. Ну и открытые торцы, как вариант…
– Хватит для начала, – Хорг пожал плечами. – Только не вздумай из веток лепить, как ты обычно. Нормальные жерди руби, а стропила пусть Тобас тащит, всё равно бездельничает.
– Он не бездельничает, он деревья рубит. – подметил я. Что‑то в последнее время наблюдается странная тенденция, я все чаще защищаю этого оболтуса. Который при первой возможности с радостью возьмет и подставит меня, это тоже не стоит забывать. Но он ведь правда работает, что я, врать что ли буду?
– Значит, когда закончит, будет таскать, – отрезал Хорг, и по его тону стало ясно, что дискуссия на этом исчерпана. – Помощников нам пока хватает, пусть работают. А то вон, обедать удумали, когда столько дел надо делать разом.
Ладно, навес так навес. Задача не самая сложная, но объём работы приличный, и придется делать это в основном из того, что есть под рукой. А под рукой у нас жерди, растущие прямо на том берегу, немного верёвки и лиственничные корни, тратить которые на какой‑то навес было бы преступлением. Крышу крыть можно камышом, вязать ивой, благо на берегу этого добра в достатке, и воду эти материалы держат вполне сносно, если укладывать толстым слоем.
Начал, собственно, с разметки. Колышки вбил по углам будущей конструкции, натянул между ними верёвку, проверил расстояния шагами. Периметр получился солидный, и между колышками уже мысленно выросла рама, стропила и обрешётка, осталось только перенести всё это из головы в реальность. Что, собственно, является основной проблемой любого строительства.
– Рект! Уль! – окликнул обоих. – Хватит валяться, есть работа.
Рект приподнял голову и посмотрел на меня, явно собираясь выдать долгое и аргументированное объяснение, почему именно сейчас работать невозможно. Но посмотрел на Хорга, который стоял рядом со скрещёнными на груди руками, и благоразумно передумал.
– Какая работа? – Уль уже поднялся на ноги, стряхивая с себя траву.
– Жерди нужны, штук тридцать, длиной метра по четыре‑пять. Тонкие стволы рубите вон на том берегу, – указал на молодую рощицу чего‑то похожего на березки, – И камыш с берега, много камыша, сколько унесёте, и потом ещё столько же и так раз двадцать. В снопы вяжите ивовой лозой, её там на берегу навалом, и складывайте вон там, – указал я на площадку рядом с разметкой.
– Я, между прочим, только что копал два часа без перерыва, – обреченно сообщил Рект, видимо полагая, что это обстоятельство даёт ему некие особые привилегии.
– А мне только что голем врезал по рёбрам, – пожал плечами я, – но я же не жалуюсь.
– Какой ещё голем? – Рект вытаращил глаза.
– Глиняный, – пожал я плечами, ведь тайну из этого делать не собирался. – Идите за жердями, в общем. Причем остальных это тоже касается, материала надо много и побыстрее.
Рект посмотрел на Уля, Уль пожал плечами, и оба отправились к частоколу. Причем тощий на ходу пытался выяснить у товарища, что такое голем и водятся ли они в городских предместьях, но Уль, верный своей привычке, не отвечал. Ну а остальные спорить не стали, потянулись следом и вскоре зашуршал камыш и застукали топоры по молодым деревьям.
Пока ребята таскали материалы, я присел на корточки у разметки и принялся соображать. Навес десять на четыре метра – это не забор поставить и не скамейку сколотить, тут надо думать головой, а не просто махать топором. Вариантов конструкции несколько, и каждый со своими прелестями и подлостями.
Односкатный проще всего, воткнул столбы в землю, кинул жерди под наклоном, накидал камыша, и готово. Но при такой длине скат получится либо слишком пологим и будет собирать воду. Да и при косом дожде под навесом будет мокрее, чем снаружи. Можно, конечно, забить стенку плетёнкой, но это ещё минимум полдня возни, и как‑то совсем не вдохновляет.
Нет, лучше все‑таки двускатный, как и планировалось сначала. Ветром через торцы задувать будет, но для сушки кирпича вентиляция даже полезна, а от дождя скаты защитят со всех сторон, кроме совсем уж горизонтального ливня со стороны торцов.
Угол наклона плюс‑минус средний, чтобы не городить высокую конструкцию и при этом чтобы вода стекала. Ну а еще не хочется тратить лишние жерди на длинные стропила. Под коньком три‑четыре опорных столба, на них коньковый брус, от него жерди вниз к земле, а сверху обрешётка и камыш. Ничего сложного, если руки растут откуда надо и помощников достаточно.
Пока размышлял, со стороны частокола послышались голоса. Первым появился Сурик, бодрый и довольный собой, а за ним, поскрипывая колёсами, выкатилась телега, гружённая несколькими брёвнышками разной длины. Лошади, разумеется, не прилагалось, в оглоблях пыхтел угрюмый мужик с багровыми ушами и свежим фингалом под левым глазом. Даже узнал его, он вроде бы в своё время привёз нам с Хоргом три нормальных бревна и одно позорно короткое для первой дозорной вышки.
С тех пор кто‑то с ним определённо поговорил, и, судя по фингалу, разговор получился содержательным. Кто именно приложился, гадать не буду, хотя кулак у Хорга размером с небольшую дыню, а фингал как раз подходящего калибра.
Идти им пришлось в обход, так как через дыру в частоколе телегу не протащить, а дороги сюда пока еще нет. Ничего, вот так покатаются все желающие туда и обратно, и дорога сама собой протопчется. Ну, или сделать дополнительные южные ворота, ведущие прямо к моим владениям.
Мужик молча выгрузил брёвна, бросил их на землю одно за другим и так же молча развернул телегу обратно. Ни слова, ни взгляда, будто нас тут вообще нет. Сурик проводил его глазами и повернулся ко мне.
– У лесорубов выпросил, – Сурик кивнул на кучу. – Упомянул Хорга, и они сразу зашевелились. Только этот вот, – мальчишка мотнул головой в сторону удаляющейся телеги, – ругался всю дорогу, что его заставляют возить.
Не идеальные кривоватые брёвна разной толщины, но для конька и опорных столбов годятся. Пара штук потолще пойдёт на стойки, одно длинное и более‑менее ровное можно расколоть и оно станет коньковым брусом, остальное на подпорки и раскосы.