– Мой он, мой! Я его выносила и вырастила! Моя кровь! Никому не отдам.
– Нет, не твой. Не можешь ты его как ломовую скотину использовать. У него великая судьба. Это она привела меня на ваш порог.
– Хоть великая, хоть малая – не отдам!
Микаш взял за руку разволновавшуюся до красноты мать.
– Я никуда отсюда не уйду. Уходите вы! – сказал он, без страха глядя в белые глаза горевестницы.
– Ишь, какой своевольный! Как зов предназначения услышишь, так сам побежишь. А не услышать не сможешь: это твоя суть. Слышишь и ты, глупая? – горевестница повернулась к матери, голос сделался зловеще-таинственным, похожим на шум бури за окном: – Он отмечен грозным духом возмездия и должен учиться у короля Сумеречников. Его поведёт Искатель, отмеченный мятежным духом перемен – Северной звездой. Но как только звезда погаснет, Мрак совьёт гнездо в его душе. Станет твой сын проклятьем для людского рода, Разрушителем – демоном лютым, самым страшным из всех. Загорится степь под его ногами, прольются небеса людской кровью, проложит он путь по мёртвой плоти к Небесному Престолу и возведёт на него дух неправедный.
Агнежка закричала долго и пронзительно, как птица. Мать кусала губы. Исходившая от неё завеса страха загустела до вязкой болотной жижи. Мысли её скакали тревожной чехардой.
– Забирайте, – тихо произнесла она и понурила голову, пряча от сына глаза.
– Мама! – вздрогнул Микаш. – Нет-нет, я не стану таким. Клянусь, я буду хорошим. Я буду слушаться во всём и всегда, я буду работать больше, я…
– Не сопротивляйся, мальчик, ведь ты и сам знаешь про демона внутри. Ты и сейчас его чувствуешь, – усмехнулась горевестница.
Микаш чувствовал его, сколько себя помнил. Иногда он скрёбся об рёбра когтями, и тогда хотелось схватить топор и разнести всё вокруг. Только чтобы поняли, что сестрица не плохая, а другая. Что мама не засохший цветок, а сильная, достойная уважения женщина. Что он не злой и никогда не хотел быть злым…
– Уходи, – со смертельным спокойствием сказала мать. – Ты мне больше не сын.
Горевестница протянула ему костлявую ладонь.
«Забудьте! Забудьте об этом!» – взмолился Микаш с отчаяньем настолько сильным, что голову схватил спазм, а из ноздрей ручьём хлынула кровь.
Они забыли. Агнежка замерла и склонила подбородок на грудь. Горевестница прикрыла глаза. Мать перестала бояться и добродушно улыбнулась.
– Убирайтесь! – велел Микаш белоглазой старухе, вытирая рукавом кровь. – И не возвращайтесь никогда!
Вёльва поковыляла к двери и, не оглядываясь, вышла в бурю.
Мать мотнула головой, прогоняя дурман.
– Ты закончил? – она собрала миски и, сполоснув их в ведре, налила ещё супа. – Теперь ешь сам.
От миски поднимался пар, а посреди варева плавал небольшой кусок баранины. Маленькое чудо для их бедного семейства.
– Мама! – удивлённо воскликнул Микаш.
– Жуй! И не смей с сестрицей делиться. Это только для тебя, – строго наказала она, а потом не выдержала и ласково потрепала его по волосам.
Агнежка очнулась и придвинулась ближе, склонив голову ему на плечо. Хорошо так стало, тепло от их любви, что страх мигом забылся.
Они не вспомнят. Никогда.
1526 г. от заселения Мунгарда, Белоземье, Веломовия
Сейчас Микаш жалел о своём поступке. Уйди он тогда с горевестницей, может, спас бы их. А так один… не Сумеречник, не простолюдин. Что-то среднее, без судьбы и смысла.
За несколько дней пути до белоземского замка свадебный кортеж встретил людей лорда Веломри. Их выслали для сопровождения гостей по дремучим лесам. Пышная днёвка случилась неподалёку от узкой, но быстротечной реки. Зареченцы и белоземцы ели, пили, братались, шутили и горланили застольные песни. Микаш умаялся за всем следить, вот и пропустил, когда Йорден ухватил служанку из свиты лорда Веломри и, пьяно улыбаясь, потащил в палатку. Хвала богам, остальные настолько увлеклись гулянкой, что не заметили.
Микаш побежал за хозяином и отвернул полог его палатки. Разлёгшись на подушках, Йорден тискал полуголую девку за груди и с глупейшим выражением лица хрипел несуразности:
– Я тебя с собой увезу. В шелках ходить будешь и в золоте. Хозяйкой замка сделаю.
Ага, то-то он сам в шелках и золоте ходит! Лорд Тедеску ведь все деньги на собак спускает, да и не такой большой у него доход.
Микаш закашлялся.
– Какого демона тебе надо?! – обернулся на него Йорден. – Что, подглядывать повадился, раз на самого девки не клюют?