— Ох, Святозар, мы испугались, что тебе плохо.
Подбежавшие дружинники окружили его, и Звенислав, как-то непонятно хмыкнув, заметил:
— Ты, Святозар, великий кудесник. Только кудесники могут оборачиваться птицей или зверем. Но стоит ли улетать так высоко от своих другов. Случись, что с тобой, и мы не сможем прийти тебе на помощь. Так, что ты так далече больше не улетай. Не пугай нас.
Святозар, довольный собой сел на землю, оглядел ребят и запыхавшимся голосом ответил:
— Я други вас напугать, не хотел. Просто давно мне желалось испытать полет и свои крылья.
А Стоян, вдруг бросил сердитый на него взгляд и добавил:
— Может, тебе, наследник и желалось крылья свои попробывать, я конечно не знаю. Но если бы, что с тобой случилось в полете или ты бы не смог вернуться. Как бы я, да и все други…, как бы мы взглянули в лицо нашего правителя, который нам тебя доверил. Эх, ты… — закончил Стоян и ото-шел от Святозара.
— Ну, — недовольный тем, что други на него серчают, огрызнулся Святозар, — Ты, словно дед старый Стоян, забурчал, заворчал, словно Храбр ты.
Стоян обернулся, услыша слова наследника, и негромко сказал:
— А тебе верно, только с Храбром, где и бывать, ты его одного то и боишься.
Святозар хотел было, в ответ, что-то обидное сказать, но не стал, улегся спиной в траву и закрыл глаза. Парни еще какое-то время постояли рядом с наследником, а потом разошлись, и немного погодя услышал Святозар как загремели мечи и заскрипели натягиваемые тугие луки.
К Святозару подошел Лель, присел рядом, и, перебирая струны на гуслях, посмотрел на брата, наследник даже через сомкнутые веки почувствовал этот пристальный взгляд и открыл глаза.
— Что и ты будешь меня ругать? — усмехнувшись, спросил Святозар.
— Странный ты какой-то брат, стал.
— Чем же я странный? — не поняв Леля, переспросил его Святозар.
— Как чем странный? Ты считаешь — это не странно, сказать глядите, обернуться орлом и в небо улететь. Да, улетел в такую высь, что мы тебя из виду потеряли. Други перепугались, хотели было за тобой броситься, Стоян уже побежал к коню, а я ему кричу: " Погоди, погоди, он вернется, ведь не понятно куда улетел". Други все глаза проглядели, а Стоян как схватился за уздечку, так и стоял, вцепившись в нее, словно она знает, где ты есть. Хорошо тебя Горазд еле заметной точкой в небе увидел, а то бы верно Стоян куда-нибудь поскакал. Во-первых, — немного помолчав, добавил Лель, — Ты должен был нам сказать, что обернешься птицей, во-вторых, мы ведь все знаем, что ты еще недавно на смертном одре находился, смерти в глаза глядел, знаем, что рана твоя не излечилась, и что ты каждое утро, и каждый вечер ее заговариваешь. А любое твое движение сказывается болью в сердце. И после этого, такое вытворять.