Наутро окончательно убедившись, что рубец с утра не разрывается, Святозар рассказал об этом отцу. Правитель очень обрадовался этому известию, и, обняв сына, добавил, что теперь верно тому нет нужды ехать в Беловодье. Святозар вспомнил случайно услышанные ночью слова Велея о том, что отец словно вынуждает Богов на него как-то повлиять, как-нибудь заставить изменить его решение, и, понимая, что рана не могла пропасть бесследно, поднял глаза, посмотрел на отца, и, тяжело вздохнув, все же не стал с ним спорить и его расстраивать. А потом, Святозар поведал правителю о виденном на Синь-камне, и о раненном Нуке, в довершении добавив, что тот верно не скоро выздоровит. И тогда отец вновь засиял, засветился весь изнутри, и радостным, бодрым голосом, в котором словно горела надежда, объявил дружине в путь. А когда дружина села на коней и попрощавшись с Велеем, выехала за пределы деревни, отец подозвал к себе Святозара. И сказал так, чтобы хорошо было слышно другам:
— Сын, ты теперь всегда должен ехать, со мной по правую сторону. Чтобы восуры видели тебя и знали. Не прервался род Богомудра, и вот едит правитель со своим наследником.
Обратно домой, добрались к вечеру пятого дня. Всю дорогу Святозар, чувствовал себя так хорошо, словно и не было у него никакой раны. Правитель, видя как весел и бодр сын, делал привал лишь на ночь. Когда процессия подъехала к жилым пределам, отец одел на голову венец правителя и приказал тоже, самое, сделать Святозару. А затем вперед выехали Храбр и Стоян, и, трубя в рога громким голосом объявили:
— О, славный восурский люд, приветствуй и славь своего правителя Ярила, по реклу Щедрый, и его сына наследника престола Святозара!
И двинулись сквозь деревню, а когда из домов и изб стал высыпать народ, отец тронул поводья и поехал следом.
Только сейчас оценил Святозар, как любят своего правителя, его отца люди восурские. Все кто был в первой деревне, лежащей возле дороги, вышли и встали вдоль нее, они счастливо улыбались и бросали под копыта коней правителя и наследника цветы, и радостно приветствуя, кланялись. Люди выстроились по дороге вплоть до города, а в городе вплоть до дворцовой площади. Святозар ехал по правую руку от отца и видел, как впереди дочь Храбра, Белослава, тонкая словно березка, со светло-пшеничными волосами дева, вырвала цветок из своего снопика, и кинула в руки Стояну. Тот ловко подхватил подарок любимой, нежно посмотрел на нее и прикоснулся к цветку губами. На душе у Святозара, от увиденного, стала так тепло, словно этот цветок подарили ему и проезжая мимо Белославы, он радостно посмотрел на любимую своего друга.
На пороге дворца выстроились слуги и дружина правителя, впереди всех стоял Ратибор. Как только отец и Святозар спешились, дружина во главе с Ратибором встала на одно колено и громко сказала: " Приветствуем тебя Святозар, наследник престола восурского. Клянемся, как когда-то клялись твоему отцу, что будем верны нашему восурскому народу, правителю Ярилу, по реклу Щедрый, и тебе наследник Святозар".
— Поднимитесь, други отца моего, правителя Ярила, по реклу Щедрый, и не забывайте своей клятвы, — сказал Святозар и подойдя к Ратибору крепко его обнял.
— Здравствуй, Ратибор. Здравствуйте, други, — приветствовал дружину отец.
— Правитель, — понизив голос, сказал Ратибор, — В гриднице тебя ждет дружинник из города Вегры, он привез дурные вести от воеводы Доброгнева.
Услышав слова Ратибора, отец махнул рукой другам, отпуская их с площади, а сам поспешил в гридницу. Святозар стоял и смотрел вслед отцу, не зная, что предпринять, может пойти следом, потому, что от услышанного вдруг внутри беспокойно застонала душа, словно предчувствуя ка-кую-то беду. Но потом, он развернулся к своей дружине, и сказал им: " Други мои, жду вас здесь через два дня утром. А теперь поезжайте по домам и отдохните!" И когда дружина обрадованно приветствовала его слова, Святозар двинулся ко дворцу, слуги улыбаясь низко покланились на-следнику и пройдя мимо них, он увидел Борща. Тот подошел к Святозару, довольно оглядел на-следника, а затем бросил гордиливый взгляд на расходящихся слуг и поклонился.
— А, что, Борщ, — обратился к нему Святозар, — Может, ты, натопишь для уставшего наследника баньку?
— Ах, ваша милость, так баня то готова уже давно. Я, то ее сегодня решил натопить, прям душой почуял, что вы сегодня вернетесь, а уж зная, как вы любите попариться, сказал сам себе, иди Борщ, топи для нашего славного наследника баньку. Взял Первушу, да Ерша, нарубили мы дров, натаскали воды, и давай ее красавицу топить. А Сенич, как узнал, что мы баню затопили, прибе-жал, руками машет, кричит на нас: " Ах, вы, олухи такие, чего баню топите, дрова переводите, а коли правитель с наследником не вернутся, вот же я вам тогда уши то ваши и пообрываю". А, я, что, я ему отвечаю, спокойно так, без крика: " Ты, Сенич не кричи, ты мне не указ теперь. Мне его милость наследник престола, приказал баню к его приезду натопить, вот я его приказ и исполняю. А коли, что тебе не по нраву, так он приедит, ты ему это и скажи, расстрой его больное сердце, пусть он волноваться начнет и тогда наверно правитель поблагодарит тебя, что ты его дорогому сыну дров на баню пожалел". Ну, Сенич, как услышал, эти слова запыхтел, запыхтел, а потом все же ушел.