— С ними не было такого ведуна, как ты Святозар, — сказал до этого молчавший Годлав.
— Нет, с ними тоже был ведун, но он погиб, — тихо заметил Стоян, и посмотрев на Святозара, отве-тил, — Наследник престола восурского на Синь-камне я принес тебе клятву и не нарушу ее. Я от-вечу лишь за себя, раз ты так требуешь. Святозар, друг мой, я пойду с тобой и в Беловодье, и если понадобится и в Пекло, всюду, куда бы ты, не позвал.
— А, скажи Святозар, — вдруг спросил Лель, — А, нельзя, этого Нука изловить и предать смерти.
— Да, брат, именно это с ним и нужно сделать, нужно его предать смерти. Но сейчас — это сделать невозможно, на Синь-камне я видел видение. Нук прячится где-то в глубоких пещерах, далеко в горах. Да и пока сейчас главное спасти жизнь Эриху, а за его душу я еще побъюсь с Нуком.
— Святозар, но когда мы прийдем в Беловодье, ты тоже излечишься, я правильно понял, — пере-спросил Звенислав.
— Да, Звенислав, ты правильно понял, я тоже излечусь, — ответил Святозар.
— Что ж, тогда, наследник престола восурского Святозар, я скажу также как старший нашей дружи-ны Стоян. Я, друг мой, принес тебе клятву и не нарушу ее. Я отправляюсь с тобой в Беловодье.
Святозар выбрал славную дружину потому, что следом за Стояном и Звениславом, каждый из другов изъявил желание идти со Святозаром в страну Беловодье.
— Тогда, если вы все идете со мной, — сказал, улыбнувшись Святозар, — Ступайте по домам и соби-райтесь в путь. Через три дня мы выступаем в Новыград, откуда ты родом Звенислав, тамошний воевода мой дядя Велислав. Он снарядит нам ладью, и мы отправимся по Ра-реке великой, к Восточному морю.
Глава сороковая
Ровно через три дня, как и было, намечено, Святозар вместе с дружиной, отправлялся в поход в страну Беловодье. Наследника и его другов, с дворцовой площади, пришли провожать не только правитель с правительницей, не только дружина отца, но и вся многочисленная родня другов. Поэтому площадь наполнилась разговорами, вздохами, стонами, а кое-где и плачем маленьких детей, которых тоже принесли на проводы. Святозар вышел из гридницы со своими другами, где по древнему обычаю, они " присели на дорожку". Отец и мать подошли к сыну. Правитель первым его обнял, негромким, взволнованным голосом, сказав:
— Сын, прошу тебя, сбереги себя и другов своих. Велей сказал мне, что ты очень мудр. Поэтому пусть ваш путь озаряет свет и истина, что правит в твоей душе.
Потом к Святозару приблизилась мать, и он увидел, что за эти дни у матери появились две тонкие морщинки около глаз, сердце его сжалось от боли.
— Сынок, — сказала мать, — Я думаю, мы видимся с тобой последний раз. Чувствую я, что не дождусь тебя из Беловодья. Поэтому я прошу тебя лишь об одном, помоги своему брату и сбереги род Богомудра, — и, заплакав, она обняла сына, а затем взяла ладонями его щеки и крепко крепко поцеловала его в очи.
— Не плачь, не плачь, Дола, — тихо вымолвил правитель, — Нельзя отправлять сына в дальнюю дорогу слезами.
— Я так мало была с тобой, сыночек мой, — добавила мать, утирая глаза, — Так мало целовала тебя и прижимала к своей груди. И теперь, теперь мой сыночек мы расстаемся навсегда. Прости, прости меня за все, прости мой, сыночек, мой первенец.
Святозар посмотрел на мать, и, подавив дрожь в своем голосе, сказал:
— Матушка, я даю тебе слово, что сделаю все, что в моих силах, чтобы спасти брата, — и, взяв руки матери в свои, поднес к губам, и поцеловал их.
Святозар пошел, уже было, к коню, но к нему подбежали Тур и Малуша. Он поднял сестру на руки, прижал ее к себе, нежно поцеловал ее прекрасные щечки.
— Братик, — чуть отстранившись от Святозара, заметила Малуша, — Ты слышишь, я р-р-р-р, научилась говолить.