Лишь маленький великан покинул отбиваясь от стрел берег и убежал, Святозар тут же перевел взгляд на первого великана, который, несмотря на то, что в него летели стрелы другов, уже ото-рвал большуший кусок скалы, и, развернувшись, сначало тревожно глянул на орущего и убегаю-щего маленького великана, а затем как то по злому заревел и поднял камень над головой. Святозар глянул на камень и понял одно, что такой он точно не сможет удержать своей магией, и, направив на великана руку, как можно громче закричал: " Остынь, осядь! И водой плакучей умойся! Да, будет слово мое крепко!" В то же мгновение из глаз великана потекли слезы, да так обильно, что не ожидавший этого великан опустил руки с поднятым наверх куском скалы вниз, и, положив камень на берег утер глаза. И как только он утер глаза, то слезы побежали еще обильнее и его прямо-таки стали сотрясать рыдания. Он вдруг страшно застонал, закачался и сел на берег, продолжая утирать слезы. Руки и ноги у него тряслись, голова подпрыгивала, и со стороны казалось, что у великана страшная беда, которая может быть смыта лишь такими потоками слез. Утирая глаза, великан поднял руку вверх, и, покачиваясь, сжал кулак, а затем вновь затрясся не в силах подавить рвущиеся из него рыдания.
Святозар оглянулся на Путята, который как только наследник стал читать заговоры, прекратил движение ладьи и сказал:
— Путят, поворачивай ладью, пока они оба так сильно заняты, — Святозар опять повернулся к вели-кану и громко крикнул, — Эй, великанша, дочь Анта Велесича и Прии Богумировны, мы не хотели ничего худого тебе и твоему сыну. Как только ладья отойдет от острова, магия иссякнет! Живи с миром!
Ладья уже уплывала от острова, когда Путят подошел к Святозару и спросил:
— Интересно мне узнать, с чего это ты наследник, решил, что она великанша, а он ее сын.
Святозар повернул лицо к Путяте, и, улыбаясь, сказал:
— Ты вроде пожилой уже Путят, странно, а грудь — то у нее и неприметил. А он точно ее сын. Первое уж очень на нее похож, и молод. Второе, одиннадцать лет назад дружинники отца видели здесь лишь одного великана, значит, второй появился здесь недавно. Вот и не мудрено понять, что она мать, а он ее сын.