— Жив, — радостно сообщил он Молчуну, — Ты побудь с ним, а я освобожу Часлава.
Святозар вскочил с коленей и побежал к валуну Часлава, но приблизившись, тревожно вскрикнул, так как самое основание его стало медленно покрываться черным цветом. Святозар принялся обрызгивать валун водой и особенно его основание и шептать заговор, а потом все повторилось как раньше со Стояном, валун задрожал, напрягся, лопнул, при этом мелкие камни разлетелись в разные стороны. А когда Часлав покрытый толстым слоем песка освободился, и рухнул на землю Святозар подскочил к нему и наклонился над другом. Но Часлав уже не дышал, и сердце его не билось. Святозар положил руки ему на грудь, устремил взгляд в небо и громко крикнул: " О, отец мой, ДажьБог, молю тебя помоги!", и закрыв глаза, зашептал заговор, один, другой. И вдруг почувствовал, как под руками вздрогнуло тело друга, он приоткрыл рот и вздохнул. Святозар открыл глаза, вновь склонился над другом и услышал его тяжелое дыхание и биение сердца внутри.
Радостно выдохнув, Святозар вернулся к Стояну и Молчуну, который сидел рядом и беспокойно отирал лицо брата ладонью. Святозар вновь опустился над Стояном и осмотрел его, тот был очень бледен, и так тяжело прерывисто дышал, словно дыхание его постоянно сбивалось.
— Иди, Молчун, разведи костер, — но Молчун, словно не слышал наследника, лишь тревожно смахивал оставшийся песок с волос Стояна, — Ты, слышишь меня, Молчун? — спросил его Святозар, и похлопал по плечу.
Молчун поднял голову, посмотрел на наследника и тихо добавил:
— Погляди, погляди, как он тяжело дышит.
— Молчун, друг мой, я помогу ему, не переживай. А ты пойди, пока разведи костер, их надо будет согреть и напоить чем-нибудь теплым, — очень мягко сказал Святозар.
Молчун кивнул и побежал вниз по склону срубать мелкие ветви кустарника и собирать мох. А Святозар тем временем положил руки Стояну на грудь и зашептал заговор, а когда он сказал последнее слово, дыхание друга выровнилось, и сердце внутри застучало тише, ровнее, мгновение спустя веки Стояна дрогнули, он тяжело открыл глаза, посмотрел на наследника, и даже попытался, что-то сказать.
— Нет, нет, друг мой дорогой, ничего не говори. Молчи, прошу тебя, — обрадовано сказал Святозар, и закрыл другу рот ладонью.
Когда Молчун развел костер, они вместе перенесли к нему Часлава, а потом и Стояна, тяжело дыша Святозар, поднял голову, посмотрел на Молчуна, и добавил:
— Ну, и тяжелые же вы Дубыничи. Что Стоян, что ты, Молчун. Вот поверь мне друг мой, всю ты мне спину в пути отбил. Я даже думал, не довезу тебя, так она у меня и разломится надвое под твоим богатырским весом. До сих пор гудит и ломит, прямо хоть иди и опять ныряй в молочное озеро.
Молчун услышал слова наследника и впервый раз за последнее время улыбнулся. А Святозар обрызгал оставшейся водой из кубышки Стояна и Часлава и вновь прочитал над ними заговор.
— Посмотри, Святозар, — подозвал его Молчун и указал на ноги Часлава.
Наследник приблизился и увидел, что подошвы сапог Часлава оторваны, и торчат оттуда лишь голые ступни друга потертые о камень и кровоточащие.
— Я прочитаю заговор, а ты сними сапоги, и я их позже исправлю. Знаешь Молчун, это верно по-дошвы его сапог уже окаменели, я видел, что основание валуна почернело. Ох! Друг мой, еще бы немного и мы не успели бы его с тобой спасти.
Через некоторое время Стоян, а позже и Часлав пришли в себя, открыли глаза. Стоян приподнял голову и заплетающимся языком пролепетал:
— Святозар, ты жив, я так испугался за тебя… Мы победили василиска…? — и уронил голову.
Наследник присел рядом со Стояном, оправил волосы на голове друга, и тихо сказал ему:
— Дорогой мой друг, беспокойная твоя душа. Лежи спокойно и не тревожься. Тебе надо сохранять силы и отдыхать. Пройдет еще какое-то время прежде, чем ты поправишься… и, да…, мы василиска победили, и цели своей достигли.
— Святозар, — обратился к другу Молчун, отозвав его в сторону, — Что мы будем делать?
— Как, что Молчун? Будем ждать возвращения другов из Беловодья и выздоровления Стояна и Часлава, — ответил Святозар.
— Но, как долго — это будет? Ты, сказал, что время там и тут идет поразному. И даже если они будут идти быстро, даже если будут бежать, не более получаса, то у нас… — Молчун не договорил и замолчал.
— У нас пройдет дней пятнадцать, — досказал за друга Святозар.
— Может нам лучше вернуться в Беловодье и на границе, в долине, что лежит перед воротами дождаться их?
— Нет, Молчун, мы не можем больше войти в Беловодье, — заметил Святозар.