Для духовного руководства преп. Антоний ходил в соседнее селение к старцу-аскету, с молодых лет проводившему жизнь в уединении. Кроме того, преп. Антоний изучал жизнь и других подвижников-аскетов, разыскивая их и черпая от них лучшее; так, у одних он учился братолюбию и смирению, у других – телесному посту, у третьих – борьбе с помыслами, у четвертых – сокровенному деланию непрестанной молитвы.
Отметим, что преп. Антоний не мыслил себя создателем чего-то нового, небывалого в Христианстве. Первый жизнеописатель преподобного, свят. Афанасий, передает только мотив ухода, а куда идти и что делать – не является вопросом для преп. Антония – это ему известно – идти в монашество, в ученики к старцу. Это он и осуществил. Господь же благоволил поставить его во главу монашеского движения, ставшего, благодаря преп. Антонию, общецерковным.
Желая предаться большему уединению, преп. Антоний удалился в пустыню и поселился в гробнице. В пустыне он подвергался сильным бесовским искушениям. Так он подвизался около 15 лет, после чего удалился на восточный берег Нила, где поселился в пещере. На новом месте подвизался он около 20 лет, подвергаясь всевозможным скорбям. Бесы, не умея победить преп. Антония через помыслы и видения, напали на него въяве и так избили, что он был найден еле живым. После этого и других подобных испытаний Господь даровал преп. Антонию власть над бесами и сподобил его даров чудотворения и прозорливости.
Слава о преп. Антонии и его подвигах стала распространяться повсюду, и многие приходили к нему для наставлений, а некоторые сделались его учениками, поселившись в пустыне подле него. С этого времени преп. Антоний сделался учителем подвижнической жизни и вождем аскетического движения, вылившегося в монашеское возрождение охватившее постепенно всю Христианскую Церковь. Преп. Антоний прославил жизнь отшельническую, вдохновил ревнующих на уход в пустыню и возбудил интерес к монашеству. Число окружавших его учеников все более увеличивалось, и в пустыне возникали один за другим монастыри, находившиеся под его духовным руководством.
Здесь необходимо указать на один очень важный факт: в лице преп. Антония вновь вышла на поверхность древняя первохристианская традиция учительства и пророчества-прозорливости (Смотри: I пер., Отд. Г, гл. 2, §2, п. 4). Традиция сия не прерывалась, но как бы хранилась под спудом в аскетической среде. Со времени же преп. Антония, цепь этой благодатной аскетической традиции, получившей наименование старчества, передается от учителя к ученику, вплоть до наших дней.
В 311 году, во время гонений на христиан при Максимине, преп. Антоний оставил пустыню и пришел в Александрию, чтобы ободрить и утешить страдальцев за веру Христову. При этом в Александрии он появлялся в самых опасных местах, но Господь хранил его. Когда гонение утихло, преп. Антоний углубился еще дальше в пустыню, на берег Красного моря. Временами он посещал фиваидских подвижников, начавших подвизаться под его руководством.
С распространением арианства преп. Антоний опять явился защитником истины, написав письмо св. императору Константину, ходатайствуя за изгнанного свят. Афанасия Александрийского. Когда свят. Афанасий возвратился из заточения, то преп. Антоний, после его настойчивых просьб, вновь посетил Александрию, где обличал арианство. В течение нескольких дней он обратил к Православию значительное число ариан. Этот приход из пустыни маститого старца явился торжеством как Александрийской Церкви, так и самого преподобного; его окружали толпы верующих и с трепетом ждали от него слова и благословения.
Вернувшись в свою дальнюю пустынь на берегу Красного моря, преп. Антоний Великий скончался на 105 году жизни, это случилось около 356 года, 17/30 января. В этот день и совершается его ежегодное церковное поминовение.
§2. Сочинения
Вопрос о сочинениях преп. Антония является довольно сложным. Как мы отмечали выше, преп. Антоний едва умел читать, но умел ли он писать – этот вопрос остается открытым. Скорее всего умел, хотя бы и плохо.
Из факта безграмотности (хотя правильнее говорить о малограмотности) преп. Антония некоторые патрологи делают вывод о непринадлежности ему сочинений, известных под его именем. Но правомерно ли делать такой вывод, даже, если предположить, что преп. Антоний совершенно не умел писать?