1. Преподобные учат, что желающему проходить монашеский путь необходимо перейти мыслью от суетного мира в другой век, оставить земное и взыскать небесное, оставить тленное и найти нетленное. Чтобы приблизиться к вечному, необходимо мыслию бегать от временного. Наконец, нужно совершенно умереть, дабы жить совершенно во Христе Иисусе.
Тот, кто уже вступил на монашеский путь, но, по нерадению своему, после ушел с этого пути, тот и из воинства небесного (т. е. из монашеского чина) исключен, и в миру не будет ни на что годен.
2. Необходимо стремиться к непрестанной молитве, но так как непрестанная молитва свойственна бесстрастным, то наше молитвенное делание не имеет ни конца ни меры.
Молиться должно на всяком месте и во всякое время: можно молиться за рукоделием, на торгу, в пути, в одиночестве. Но молиться нужно не только умом, а и устами. Причем на людях нужно молиться умом и сердцем, а в одиночестве – и устами.
В качестве непрестанной молитвы можно избрать молитву Иисусову: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя».
Умно-молитвенное делание необходимо чередовать с чтением Священного Писания и пением псалмов.
3. Практическая демонология преподобных Варсонофия и Иоанна представлена следующими наблюдениями, почерпнутыми из опыта.
Демоны борются с подвижниками непрестанно: и днем, и ночью.
Демоны знают, что их обессиливает непрестанная молитва ко Христу. Потому они могут на время дать сердцу мир, чтобы отвлечь человека от молитвенного делания.
Все сопровождаемое смущением и печалью, а также все излишнее происходит от демонов.
Проявляющиеся в нас самооправдание и самоуверенность есть демонская воля, влагаемая в нас.
Во сне демоны могут представлять ложные образы Господа Иисуса Христа и Святых Даров, но не могут представлять образа Креста Господня.
Для достижения своих целей в борьбе с подвижниками, демоны могут изменять вид вещей. Ложный свет, происходящий от демонов и прельщающий подвижников, после делается тьмою.
Бог не дал демонам полной власти над человеком. Сатана не имеет власти над душой христианина и не может принудить ко греху, без соизволения самого человека.
4. Крайне интересно учение преподобных затворников о подвиге молчания. Безмолвник должен молчать пять дней в неделю, а два дня может, если нужно, разговаривать. Он не должен возмущаться помыслами многопопечительности. Сидя в затворе, он должен отсекать собственную волю. В затвор, на безмолвие, следует идти по послушанию, ради аскетического подвига, а не ради телесного покоя от трудов в общежитии. Вышедший на безмолвие не должен возвращаться в общежитие.
Но духовная сущность подвига молчания, безусловно, выше всяких внешне-аскетических форм. И потому преп. Иоанн Пророк учит: «Не в том состоит молчание, чтобы молчать устами; ибо один человек говорит тысячи слов полезных и сие вменяется ему в молчание, а другой скажет одно праздное слово, и оно вменяется ему в попрание учений Спасителя (Мф. 12:36)» («Преподобных отцев Варсонофия и Иоанна руководство к духовной жизни, в ответах на вопрошения учеников», Москва, 1883 г., отв. 551).
5. Кратко весь путь ко спасению преп. Варсонофий очерчивает следующими словами: «Если ты истинно желаешь спастись, то покажи послушание самим делом, отделись ногами твоими от земли, возведи на небо ум твой, и там да будет поучение твое день и ночь (под поучением разумеется непрестанная молитва. Сравни: в этом отделе гл. 12, §3, п. 3). Сколько имеешь силы, уничижай себя... понуждаясь увидеть себя ниже всякого человека. Это есть истинный путь, и кроме него нет другого желающему спастись» («Преподобных отцев Варсонуфия и Иоанна руководство к духовной жизни, в ответах на вопрошения учеников», Москва, 1883 г., отв. 447).
Глава шестнадцатая. Преподобный Дорофей Палестинский
§1. Жизнеописание
Преп. Дорофей Палестинский родился около 530–550 годов, в местности, расположенной недалеко от обители аввы Серида в Палестине, возможно в Аскалоне или Газе. Семья преподобного жила в достатке и была в состоянии обеспечить ему обширное светское образование. Преп. Дорофей был прилежным учеником и значительно преуспел в обучении. Он в совершенстве владел греческим языком и, судя по его наставлениям, был знаком с риторикой. Помимо прочих наук он изучал медицину, и впоследствии в монастыре был назначен начальником больницы.