Покинув кафедру, преп. Исаак вновь удалился на пустынножительство. Имеется свидетельство, что он отправился в египетскую Скитскую пустыню. Косвенное подтверждение этому можно видеть в том, что в некоторых аспектах своего аскетического учения преп. Исаак развивал учение отца скитян преп. Макария Великого. Он также с большим уважением, отзывался в своих сочинениях об отцах египетского монашества, преп. Антонии Великом и других. Посещение Скитской пустыни также увязывается с экклезиологическо-вероучительными исканиями преп. Исаака. В Скитской пустынь он мог иметь дело с монофизитами и православными. Первые были совершенно чужды ему; со вторыми он, более чем вероятно, имел евхаристическое общение. Иными словами, в этот период жизни преп. Исаак находился не только в духовном, но и в буквальном единении с Кафолической Церковью.
Приобретя новый аскетический опыт в египетской пустыни, преп. Исаак вернулся на родину и поселился среди отшельников в горах Хузистана. Затем он перешел в обитель аввы Шабуры. Там он усердно подвизался в делании молитвы и постническом подвиге, в частности, вкушал по куску хлеба с овощами три раза в неделю. От усердного чтения Священного Писания, писательских трудов и напряженной аскезы, преп. Исаак потерял зрение. С той поры свои аскетические сочинения он диктовал ученикам. Сирийские несторианские источники свидетельствуют, что в своем учении преп. Исаак высказывал три богословских мнения, не принятые многими. Даниил бар-Тубанита, епископ Бейт-Гармаи, написал сочинение в опровержение взглядов преп. Исаака. Что это были за «богословские мнения» остается неясным. Однако, есть все основания предполагать, что неправильные, с несторианской точки зрения, мнения могли быть изложением православного вероучения.
Достигнув глубокой старости, преп. Исаак скончался в монастыре аввы Шабуры, где и был погребен. Кончина его последовала в самом конце VII – начале VIII столетий. Память преп. Исаака совершается Православной Церковью 28 января/10 февраля. Важно отметить, что хотя преп. Исаак Сирин по сану был епископом, канонизирован он не как святитель, а как преподобный.
§2. Сочинения
Сочинения преп. Исаака носят аскетический характер. Писал он на сирийском языке.
Православная традиция церковной письменности усваивает преп. Исааку около 90 сочинений (это слова и одно послание). Есть мнение, что несколько его слов и «Послание к Симеону Чудотворцу» в действительности, принадлежат другим авторам. К какому Симеону адресовано послание – неизвестно, по крайней мере, не к преп. Симеону Столпнику, скончавшемуся намного раньше написания данного послания.
В XX веке был открыт свод сочинений на сирийском языке (41 слово), в котором два слова оказались известными ранее словами преп. Исаака. Кроме того, на одном из листов (лист Н 5v) свода имеется надпись: «Того же мар Исаака...» и т. д. На основании, главным образом, двух вышеназванных фактов, была выдвинута гипотеза о том, что новонайденный свод сочинений принадлежит преп. Исааку Сирину. Вскоре в ответ была выдвинута контргипотеза о том, что данный свод не может принадлежать преп. Исааку. В защиту контргипотезы приводится ряд аргументов, в том числе, тот факт, что автор новонайденного свода, высказывает богословские суждения, прямо противоположные суждениям преп. Исаака. Говоря более конкретно, автор новонайденного свода высказывает ряд несторианских и других мнений, отсутствующих в традиционно признаваемых сочинениях преп. Исаака Сирина (Смотри: «Благодатный огонь», Москва, №5, 2000 г. сс. 58–68; Там же, №7, 2000 г., сс. 85–89).
На наш взгляд, нет нужды придавать слишком большое значение гипотезе о принадлежности новонайденного свода преп. Исааку Сирину. Гипотеза есть гипотеза, и ее еще нужно доказать, а этого пока с абсолютной точностью сделано не было.
С другой стороны, мы допускаем возможность того, что преп. Исаак в новооткрытых сочинениях (если будет доказано, что они ему принадлежат) или в его ранее известных сочинениях высказывал догматически невыверенные мысли (в последнем случае, эти мысли могли быть изъяты или поправлены православными греческими переводчиками, ради духовной пользы читающих). Преп. Исаак был учителем аскетизма, а не богословом-догматистом, и, конечно, мог ошибаться в догматических вопросах, как ошибались иногда даже светила православной догматики. Не забудем и того, что преп. Исаак прославляется Церковью, как преподобный, а не как святитель и, следовательно, его писания не имеют учительно-догматического авторитета, хотя, бесспорно, отражают православное аскетическое учение.