Отдел пятый. Богослужебная письменность [IV – сер. IX вв.]
Глава первая. Происхождение богослужебной письменности и ее особенности
С точки зрения патрологии, нам необходимо знать о существовании такой отрасли церковной письменности, как гимнография (песнотворчество). При этом патрология более интересуется литературной стороной творчества песнописцев, предоставляя литургике заниматься исследованием богослужебных, а литургическому богословию догматических особенностей гимнографических текстов.
Христианская богослужебная, или литургическая, письменность уходит своими корнями в ветхозаветные времена. Ядром богослужебных текстов Православной Церкви стали ветхозаветные песнопения и молитвословия, в частности книга Псалтирь. Начиная с первохристианских времен, ветхозаветные тексты постепенно обрастали специально-христианскими молитвословиями. Архиеп. Филарет (Гумилевский) справедливо замечает, что «все, что Церковь Христова совершает и будет совершать до скончания века, по своим началам основано на примере и наставлениях апостолов; богослужение ее – богослужение апостольское» (Архиеп. Филарет /Гумилевский/, «Исторический обзор песнописцев и песнопения Греческой Церкви», С.-Петербург. 1902 г., стр. 7).
В первые три века христианской эры в богослужении большое место занимала творческая импровизация гимнов и молитв. Многие памятники церковной письменности I–III веков содержат в себе следы литургического творчества их авторов. В это время богослужебные тексты носят более лирико-нравственный характер, чем догматический.
Однако начало полноценного существования христианского песнотворчества (гимнографии) связано с золотым веком церковной письменности. Это и понятно, ведь только с окончанием эпохи гонений на Христианство стала возможна стабильная и полнокровная богослужебная жизнь.
Интересно проследить влияние монашества на формирование богослужения и богослужебной письменности. С одной стороны. крайний аскетический взгляд состоял в том, чтобы держаться только текстов Священного Писания (в основном, псалмов) и как прелесть расценивать написание новых молитвословий, тем более в поэтической форме. С другой – монашество тяготело к уставности и благотворно повлияло на упорядочение богослужения. И если первоначально в монастырях торжественное пение считалось неуместным, то уже во времена преп. аввы Дорофея пение стало допустимым, например, имеется упоминание о «пении изречений» свят. Григория Богослова. Положительное влияние монашества на формирование богослужебной традиции сказалось в том, что монашествующие являясь делателями непрестанной молитвы, способствовали тому, что богослужение приобрело некоторые исихасти-ческие черты. К примеру, в общецерковное употребление вошли монастырские богослужения – «Часы», призванные воплотить в жизнь идею непрестанного моления. Также в современном богослужении мы многократно встречаем Иисусову молитву в ее различных формулировках.
Итак, в IV веке богослужение приобрело определенный порядок, который постепенно закрепился. В богослужение вошло не только пение псалмов, но и припевов к ним, тогда же были введены крестные ходы и моления покаянного характера.
Догматические споры и следовавшие за ними Вселенские Соборы наложили свой отпечаток на богослужебные тексты. С этого времени песнотворчество приобрело догматический характер.
Следует сказать и о том, что отличает гимнографию от всех прочих видов церковной письменности. В гимнографии. как собственно в церковной поэзии, мы впервые встречаем черту, присущую вообще художественной литературе. А именно, мы встречаем творческое осмысление и пересказ известных или малоизвестных событий Священной и церковной истории. Речь идет о том, что церковные поэты выстраивают целые диалоги, например, между адом и Христом, сочиняют монологи Пресвятой Богородицы или других лиц Священной истории. Разумеется, что подобное немыслимо или даже прямо запрещено в других видах церковной письменности. Необходимым условием такого гимнографического сочинительства является точное соответствие вымышленного духу Евангелия и церковным догматам. В подобных частях своих творений гимнографы иногда опирались на устное церковное предание. Однако, к их сочинениям нужно все же относиться не как к историческим, а как к художественно-литературным.
Также нельзя буквально и в догматическом смысле воспринимать все эпитеты, которыми церковные поэты наделяют лиц Священной или церковной истории. Это относится, например, к Пресвятой Богородице, когда Ее вдохновенно величают «Спасительницей», «Избавительницей рода христианского» и т. п. Самые высокие поэтические эпитеты традиционно применялись гимнографами и к православным императорам. Во всех этих случаях мы имеем дело не с догматическими определениями, а с возвышенной церковной поэзией, допускающей благочестивые преувеличения.