Функция интеллекта состоит в созерцании принципов мышления и норм оценок (основы логики, математики и нормы добра и красоты). Интеллект созерцает эти принципы (идеи) так же непосредственно, как глаз созерцает свет. Отсюда следует, что есть действительность (это основы логики, математики, этики и эстетики), которая находится не в уме, а вне ума.
Эти идеи не ниже ума, ибо ум не может их устанавливать и вносить поправки в законы логики, математики и других. Эти идеи – не равны уму, ибо ум оценивает свою деятельность, а оценить идеи не может. Эти идеи – выше ума, ибо являются для него авторитетными нормами, которым он должен подчиняться. Эти нормы – вечны и неизменны. Эти идеи интеллекта, возвышающиеся над ним и неизменные и есть проявления Бога, от которых ум может восходить и к сущности Бога.
В Боге бытие и свойства (качества) – тождественны. Поэтому нельзя сказать «Бог мудрый», «Бог благий», ибо Бог есть сама Мудрость, Благость, Добро, Красота. Если каждое из Божественных свойств тождественно с бытием или сущностию Бога, то они тождественны и между собою. Следовательно Премудрость Божия есть то же что Благость, Справедливость, Величие, Красота. Все акты Божества совершаются вне времени, в неизменном вечном сегодня.
2. Исходя из этого, отличающегося психологизмом, учения, блаж. Августин богословствовал о Пресвятой Троице нижеследующим образом.
Отец, Сын и Святой Дух равны в качественном отношении; родовым понятием Их будет не сущность (как учили каппадокийцы), а Лицо, т. е. то, что определяет Лицо, а именно Его деятельность – это и будет отличием для каждого из Них.
Так как человек создан по образу и подобию Божьему, то можно сравнивать сознание человека и Бога. Анализируя память, интеллект и волю человека, Августин мыслит и о Пресвятой Троице аналогично.
Отец – Память, Сын – Интеллект, Святой Дух – Воля. Дух Святой исходит от Отца и Сына, соединяя Их узами любви.
Главное отличие учения блаж. Августина от учения восточных отцов Церкви следующее.
а) По учению восточных отцов, Божественная сущность сосредоточена в Отце и от Него передается Сыну и Святому Духу, т. к. Отец есть причина Их бытия.
По учению же блаж. Августина, источник бытия Ипостасей не сосредотачивается в Отце. По Своему бытию Лица Пресвятой Троицы взаимно обуславливают друг друга.
б) Восточные отцы Церкви воздерживались выяснять значение Духа Святого в процессе Божественного самосознания. Они признавали только необходимость субъекта и объекта (Бога Отца и Сына – Логоса).
Блаж. Августин же, своим волюнтаризмом, ввел в эту концепцию и Духа Святого, обосновывая этим необходимость именно Трех Лиц.
Второй психологическо-нравственной аналогией Пресвятой Троицы служит, по блаж. Августину, жизнь любви, которая предполагает Любящего (Отец), Любимого (Сын) и Саму Любовь (Святой Дух), соединяющую Их.
3. В учении о Божественном откровении, блаж. Августин высказывает мысли, родственные мыслям свят. Григория Богослова: в Ветхом Завете Бог открывается как Отец, в Новом – как Сын, в жизни Церкви – как Дух Святой. К этому блаж. Августин добавляет: так как Бог неизменяем и вневременен, то это следует понимать так, что Пресвятая Троица действует на мир всегда целостно, а различие в откровении обусловлено характером восприимчивости твари.
4. По мнению блаж. Августина, мир создан не постепенно, а сразу. Но логический порядок не может быть понят человеком иначе, как в последовательном повествовании. Мир, созданный мгновенно, затем развивался во времени, которое появилось при создании мира.
5. В учении о Церкви, блаж. Августин утверждал, что святость Церкви не состоит в святости Ее членов. Церковь, по мнению блаж. Августина, выше государства, но в делах временных Она подчиняется государству. Царь и священник действуют совместно: царь принуждает, а священник убеждает.
6. Блаж. Августин широко развил и обосновал учение о наследовании людьми первородного греха. Это учение уже наметилось в латинском богословии, и не только у свят. Амвросия Медиоланского (см. в этом Отделе гл. 13, § 3.2), но и раньше него – в Карфагенской Церкви. В частности, св. Киприан Карфагенский, ссылаясь на постановления Африканского Собора учил, что умершим некрещенным младенцам, даже если они лично невинны, вменяются «чужие грехи», т. е. грехи прародительские.
Учение о первородном грехе, в том виде, как оно сформулировано блаж. Августином, не имело аналогов у восточных отцов золотого века христианской письменности. На западе же это учение всецело восторжествовало, а оттуда впоследствии перешло и в восточно-православное (особенно русское) академическое богословие.