До XIV века в подлинности Ареопагитского корпуса никто не сомневался. Единственным исключением в этом смысле стал ученый библиофил свят. Фотий, патриарх Константинопольский (IX век), отнесшийся к корпусу с большой осторожностью.
Начиная с XIV века все чаще и все сильнее начинают оспариваться подлинность и авторство Ареопагитского корпуса. На востоке корпус критиковали Георгий Трапезунтский (XIV век) и Феодор Газский (XV век). На западе критику высказывали Л. Валла, Эразм Роттердамский и Лютер (XV–ХVI века).
Борьба вокруг Ареопагитского корпуса достигла своего наибольшего накала во второй половине XIX – начале XX веков. В это время она захватила и русскую богословскую науку. Например. еп. Порфирий (Успенский) горячо защищал подлинность и авторство Ареопагитского корпуса, а профессор В.В. Болотов, наоборот, оспаривал.
Последней серьезной попыткой защиты Ареопагитского корпуса стало исследование митр. Дионисия Варшавского, получившего в свое время степень магистра в русской духовной академии. Исследование было издано в Варшаве в 1933 году.
Русские патрологи в эмиграции, архим. Киприан (Керн), прот. Георгий Флоровский и прот. Иоанн Мейендорф однозначно высказались против подлинности Ареопагитского корпуса.
Традиционалистический взгляд на Ареопагитский корпус в православной патрологии в последнее время никто серьезно не отстаивал. Звучали лишь отдельные смелые реплики в защиту корпуса, как, например, суждение уважаемого церковного писателя, протоиерея Льва Лебедева (†1998 год; мы приведем сие суждение ниже).
Несмотря на весьма серьезную критику Ареопагитского корпуса учеными богословами, как на востоке, так и на западе, вопрос о его подлинности и авторстве остается открытым. Только соборный разум Церкви может поставить окончательную точку в этой полемике. Должно пройти время, чтобы стало ясно, усвоена или не усвоена церковным преданием антиареопагитская точка зрения ученых богословов.
§2. Вопрос о подлинности корпуса
Нужно признать, что аргументы против подлинности Ареопагитского корпуса отличаются конкретностью, в то время как аргументы в пользу корпуса носят скорее идеологический характер.
Аргументы против подлинности корпуса следующие:
а) Неизвестность корпуса в церковной традиции до начала VI века. Не сохранилось прямых цитат из Ареопагитского корпуса или хотя бы упоминания об этом корпусе у церковных писателей до начала VI века.
б) Многочисленные противоречия и временные несоответствия.
В частности, в сочинении о «Церковной иерархии» говорится о пении на литургии Символа Веры, в то время как данный обычай был введен только в 476 году в Антиохии монофизитами, а потом усвоен и православными.
В этом же сочинении повествуется о монашестве и описывается обряд монашеского пострига, в то время как в период мужей апостольских христианский аскетизм еще не имел таких четко выраженных форм.
В письме к св. апостолу Иоанну Богослову автор цитирует писания этого же апостола, при этом указывая на него, как на большой авторитет.
в) При изложении своего учения автор использует: завершенный новозаветный канон; сложившуюся во второй половине IV века Тройческую терминологию; сложившуюся после Четвертого Вселенского Собора 451 года Христологическую терминологию.
Аргументы (по большей части, это контраргументы), защищающие подлинность Ареопагитского корпуса следующие:
а) Отсутствие следов корпуса во внешней церковной традиции до VI века не доказывает того, что корпус вообще не существовал до этого времени. Сочинения корпуса могли быть достоянием какой-либо незначительной местной Церкви и таким образом сохранялись до времени в безвестности. Корпус мог быть утерян, а к началу VI века найден и введен в обращение.
б) Вполне очевидна мощная укорененность учения Ареопагитского корпуса в церковном предании, по крайней мере, начиная с VI века (а то и раньше, если предположить, что не каппадокийцы повлияли на автора корпуса, а наоборот, автор корпуса повлиял на каппадокийцев). Если Ареопагитский корпус – подлог, вышедший из среды умеренных монофизитов, то как объяснить его усвоение практически всей Вселенской Церковью? Богословская эрудиция преподобных Максима Исповедника, Феодора Студита, Иоанна Дамаскина и многих других горячих приверженцев Ареопагитского корпуса не вызывает сомнений. Почему же никто из них никогда не поставил под сомнение подлинность сочинений корпуса?
в) Противоречия и временные несоответствия Ареопагитского корпуса могут являться позднейшими вставками в подлинные сочинения священномуч. Дионисия Ареопагита, составляющие ядро корпуса.