§3. Учение
1. В богословии свят. Григорий опирался на Священное Писание и Священное Предание. Правда, в некоторых случаях – это не вселенское предание, а местное, то есть предание Римского Патриархата. Свят. Григорий опасался любых вероучительных нововведений, и потому чистосердечно держался местного латинского предания. Этим объясняется наличие в сочинениях свят. Григория формулы филиокве.
В целом, богословие свят. Григория отличается простотой, свежестью и прозрачностью. Оно в равной степени доступно рядовым верующим и интересно богословам.
2. Условием созерцания Божественных истин, по свят. Григорию, является классическое «познание самого себя», – традиция, имеющаяся не исключительно в языческой философии, как некоторые ошибочно думают, но уходящая корнями в богооткровенное ветхозаветное учение.
Познание самого себя, по свят. Григорию, заключается в понимании человеком того факта, что он сотворен по образу Божию, и, следовательно, не должен уподобляться животным.
Другим необходимым условием достижения состояния созерцания является стяжание добродетелей: смирения, сердечной чистоты и любви.
3. Центральной осью мировоззрения свят. Григория, на которой в значительной степени зиждется его аскетическое и нравственное учение, является память смертная.
Свят. Григорий на все смотрит через, призму трагедии смертности твари, трагедии, пришедшей в мир с грехопадением. Единственное возможное разрешение этой трагической ситуации есть пришествие в мир, Богочеловека Искупителя и деятельная вера в Него.
4. В связи с интересом свят. Григория к теме загробной участи человека, в его писаниях не раз подробно разбирается состояние праведников и грешников после кончины.
Праведники созерцают свет Божественных истин, но одновременно знают обо всем происходящем на земле. Они наслаждаются в преддверии последнего и полного воздаяния, которое получат на Страшном Суде. Грешники находятся в разных местах ада, соответственно тяжести их грехов. Их ждет вечный огонь ада.
Интересно учение свят. Григория о природе адского огня, основанное на предании и разнящееся от представлений ряда восточных богословов, к примеру, свят. Григория Богослова (см. II пер., Отд. I, Гл. 7, §3, п. 11). Свят. Григорий Двоеслов считает, что адский огонь создан Божественным правосудием от начала мира, по причине Божественного всеведения. Он и вещественный, и невещественный (то есть его вещественность – тонка), и будет гореть вечно. Для него не нужно обычного горючего материала, таковым материалом являются грешники, которые будут вечно обжигаемы, но никогда не сожигаемы полностью. Адский огонь – это пламя, не дающее света. То есть, если продолжить мысль свят. Григория, – это совершенно особое тварное пламя тьмы и богооставленности, а вовсе не Божественная энергия, трансформируемая для праведников в огонь любви, а для грешников – в огонь мучения, как считали некоторые восточные богословы.
Будучи традиционалистом, свят. Григорий добросовестно передает латинское предание о чистилище, то есть чистилищном огне, очищающем еще до Страшного Суда легкие прегрешения. Данное предание утвердилось с некоторого времени в латинском богословии и было известно уже блаж. Августину, высказывавшемуся о нем хотя и положительно, но с осторожностью.
С этим чуждым вселенской традиции учением, восходящим, между прочим, к Платону и Оригену, произошла такая же история как и с другими местными преданиями латинского запада. До тех пор, пока эти учения не навязывались латинянами всей Церкви, они были терпимы, как частные мнения и предания. Но после самоизоляции латинского запада в XI веке, постепенно все эти учения стали возводиться латинскими Соборами в степень непререкаемого и общеобязательного догмата, в ущерб вселенскому преданию. Это, с общецерковной православной точки зрения, поставило новые латинские «догматы» в разряд ереси. Если бы латиняне не переусердствовали в догматизации своих местных преданий и частных мнений, то последние, вероятно, могли быть терпимы и по сей день, как были терпимы во Вселенской Церкви в первое тысячелетие Христианства. Хотя, разумеется, это только предположение. С другой стороны, можно предположить, что Господь попустил разделение между христианами, дабы были отсечены неверные и уже укоренившиеся в церковном сознании мнения.