Даже ко мне эта жаба подошла с вопросом. Я лишь что-то буркнул в ответ, но Амбридж было этого достаточно — она записала в блокнот что-то свое и переключилась на Невилла.
Список людей, которых я просто обязан убить, пополняется.
Не корысти ради, как говорится, а токмо во имя улучшения генофонда планеты.
Глава 28
На крайнем собрании АДа Поттер отозвал меня в сторону, с явным видом «поговорить по душам». Остальные занимались отработкой заклинаний и на нас не обратили внимания.
— Ну, и что ты хотел? — спокойно спросил я, когда мы отошли достаточно далеко, — Предупреждаю сразу, если хочешь признаться мне в любви — на взаимность даже не надейся, я не педик.
— Закатай левый рукав, — неожиданно потребовал Поттер.
Вот тебе раз. Вид у меня был, как будто холодной водой окатили.
— Зачем? — осторожно уточнил я.
— Я думаю, что ты Пожиратель Смерти, — прямо ответил очкастый параноик.
Твою же ж мать. Почему?! Почему он так думает?! Где я прокололся? Или меня кто-то сдал? Но в школе только Снейп знает о том, кто я! И он уж точно никому ничего не скажет, раз уж Непреложный Обет дал!
— И с чего это ты взял, Поттер? — тихо, с нотками угрозы, спросил я.
— Не твоё дело, Стоун, — не менее злобно ответил Поттер.
— Значит, ты беспочвенно меня пытаешься обвинить? Не самая разумная политика.
— Я знаю, что среди Пожирателей Смерти есть некто по имени Александр. И он твоего роста, — неожиданно признался Поттер.
Черт, черт, черт. Какая сука меня сдала? Но он не знает точно, иначе бы не требовал закатать рукав. Вот почему он за мной следил, теперь понятно. Все-таки вовремя я избавился от татуировки, пирожок мне за своевременность и сообразительность. Несколько отвратительных часов этого стоили.
— И ты, конечно же, подумал, что это я. К твоему сведению, мой шрамоголовый друг, имя Александр довольно распространенно. Его даже нельзя назвать русским. Зародилось оно, кажется, в Древней Греции. По крайней мере, был такой Александр Македонский, может, слышал? Так с чего ты взял, что этот Александр, который Пожиратель, это я? Только по имени и росту?
— Ты подозрительный….
— Разумеется, я ведь слизеринец. Ты не менее подозрительный, к слову, но я же не обвиняю тебя в содействии Темному Лорду.
Мне в ребра уперлась палочка Поттера. Видимо, вихрастому надоел наш маленький диспут.
— Ну что ж, — ухмыльнулся я, — Не забудь извиниться.
Я закатал левый рукав и продемонстрировал девственно чистую кожу. Потом, для убедительности, так же показал правое предплечье.
— Ой, какой ужас — Метки нет. Надеюсь, я тебя не разочаровал?
Поттер ничего не ответил, лишь молча пошел к своим «ученикам». Даже не извинился. Ладно, забудем до поры до времени. Сделаем вид, что это было досадное недоразумение. Хотелось бы верить, что таким образом я скинул с себя подозрения, но нет. Зная Поттера (и его рыжую подружку), могу точно сказать, что уже сегодня ночью они родят новую версию, доказывающую, что я Пожиратель Смерти. Например, что Волдеморт специально меня не заклеймил, дабы меня не раскрыли. Или что я спрятал Метку. И ладно бы они основывались на фактах, так нет — у них только собственные догадки и домыслы.
Но все же, какая сволочь меня сдала? Откуда Поттер узнал обо мне?
Приближалось Рождество, опять. А я метался между двух желаний: уехать из Хогвартса и остаться в нем. В пользу первого желания говорило то, что следовало посмотреть себе дом, проконтролировать Киру, да и Лорду напомнить о своем существовании надо — вдруг что обломится. А вот в пользу второго говорило желание доскональнее изучить Выручай-Комнату и ее возможности. В частности, может ли она предоставить мне редкие ингредиенты и фолианты по Темной Магии. Честно говоря, сомневался в этом, но попытка не пытка.
На моих метаниях поставил крест Волдеморт, прислав короткое письмо: «На Рождество едешь к Малфою». И всё. Ну что ж, значит судьба.
К моему удивлению, в поезде я узнал от Лонгботтома, что Поттер со всеми Уизли исчезли из замка накануне в неизвестном направлении — ушли с МакГонагалл и больше не возвращались. Якобы, ночью Поттеру что-то приснилось про отца рыжего. Интересно, спасибо Невиллу за информацию. Все-таки наивный он парень.
На вокзале нас с Драко встречал Люциус. Выглядел он каким-то особенно бледным. Я сразу почуял неладное — что-то явно случилось. И это «что-то» не принесло Малфою-старшему душевного спокойствия и равновесия. Но ему хорошо — он блондин, поседеет, так никто и не заметит. На наши приветствия он только кивнул и пошел на улицу. Со свежего воздуха мы аппарировали в Малфой-менор.