— Попался! — торжествовала Амбридж, — Я так и знала, что ты в этом замешан!
— Не понимаю о чем Вы, — попытался выкрутиться я, — Я мимо проходил….
— Заткнись, — прошипела Амбридж, — Я все знаю!
— Профессор! Профессор! — заорали где-то, — Мы поймали его!
— Отлично, еще один — улыбнулась Амбридж, — Пошли со мной.
Не опуская меня, жаба потащила куда-то назад. Вскоре я увидел торжествующего Малфоя и Поттера перед ним, лежащего на полу.
— Отлично, Драко! — закричала Амбридж, — Пятьдесят баллов Слизерину! Я заберу их обоих, а вы продолжайте поиски, ловите тех, кто запыхался! Посмотрите у библиотеки!
Малфой убежал, кинув на меня озадаченный взгляд. Драко ждет серьезный разговор по поводу лакейства всякому мусору. А нас с Поттером Амбридж потащила в кабинет директора. Вот это было действительно плохо. Хотя директора, да и преподавателей, такая картина должна порадовать: пойманные слизеринец и гриффиндорец вместе, за одно и то же нарушение. Дружба факультетов, блин.
В кабинете, помимо Дамблдора, оказался Фадж, пара неизвестных мне авроров (судя по их виду) и Уизли-секретарь. Ну конечно, у министра ведь ни хрена дел нет, кроме как школьников ловить. Какая прелесть.
— Так, так, так, — удовлетворенно сказал он, вперив в нас с Поттером взгляд.
— Поймали их в коридоре, — сказала Амбридж, — когда они пытались убежать. Поттера поймал Малфой.
— Поймал, да? Я сообщу об этом Люциусу.
ОЧЕНЬ на это надеюсь — вопреки мнению Фаджа, Малфоя-страшего вряд ли обрадует то, что его сын и наследник бегает по школе, по указке этих недоумков.
— Итак, Поттер, вы знаете, почему вы здесь?
— Да… — сказал идиот, — нет, — поспешил он исправиться.
— Так да или нет?
— Нет.
— Вы не знаете, почему здесь?
— Нет, не знаю.
— Итак, вы понятия не имеете, за что вас привели сюда, — с сарказмом сказал Фадж, — И вы не участвовали ни в одном нарушении школьных правил? А вы… э-э-э…Стоун?
— Нет, не участвовали, — синхронно ответили мы.
Кажется, Дамблдор улыбнулся. Ему, похоже, было смешно. А вот мне не очень!
— Мне кажется, господин министр, что дело пойдет быстрее, если я приглашу сюда своего свидетеля, — вмешалась Амбридж.
— Что? Ах, да, конечно. Нет ничего лучше, чем хороший свидетель, верно, профессор Дамблдор?
— Абсолютно верно.
Амбридж ушла за стукачом.
Ну, кто так делает? Как же программа защиты свидетелей? Я же теперь не успокоюсь, пока этой сволочи не отомщу.
В кабинете повисла тишина. Поттер, судя по виду, лихорадочно соображал, что делать. Уверен, он думал, что это я всех сдал. А вот и нет, я чист. Фадж торжествовал, и даже не скрывал этого. А вот Дамблдор был демонстративно спокоен. И с каким-то удовольствием осматривал кабинет. Пару раз его взгляд упирался в меня. Может и хорошо, что я попался? Теперь Дамблдор не станет меня подозревать в причастности к Лорду.
Вскоре вернулась Амбридж с…. подругой Чанг, Мариеттой! Вот ведь сука. Сама девушка безостановочно плакала, прижимая ладони к лицу. Стыдно? Поздно!
— Ну-ну, успокойтесь, моя дорогая, — вещала Амбридж девушке, — И расскажите все то, что рассказали мне. Ты правильно поступила. Министр тобою доволен. Он расскажет твоей маме, какая ты хорошая девочка. Вы знаете, господин министр, мама Мариетты работает в Отделе Магического Транспорта. Она помогала нам следить за Каминной Сетью Хогвартса.
— Чудесно, чудесно! — обрадовался Фадж, — дочка вся в маму, да? Ну же, дорогая, расскажи нам все.
Как чудесно — старая жаба шантажировала девушку матерью. Угрожала, что уволит или доставит проблем — это точно. «Светлая» сторона, блин. Даже жаль бедную девушку, но отомстить надо — другим будет наука.
Когда Мариетта подняла голову, я чуть не рассмеялся: на ее лице цвели большие красные прыщи, составляя слово «ЯБЕДА». Жестоко со стороны Грейнджер накладывать такое заклинание. Оно ведь и с сюрпризом наверняка, чтобы снять было нельзя. Раз еще не сняли-то. С таким лицом даже волки в голодную зиму ей брезговать будут.
Добиться от девушки хоть какого-нибудь рассказа, ни Амбридж, ни Фадж не смогли. Она лишь еще сильнее ревела и прятала лицо. Собаке собачья жизнь. И смерть.
И стала рассказывать Амбридж, вместо нее. По ее словам выходило, что Мариетта сама, добровольно, решил во всем признать ей. Как же, держи карман шире — не та эта девушка, чтобы добровольно, без сильного принуждения, стучать на тех с кем столько тренировалась и общалась. Зато я узнал и кое-что интересное: тогда, в октябре нас сдал тот недоумок забинтованный, которого я согнал с места. Именно моё имя он и запомнил лучше всех, помимо Поттера. Поэтому Амбридж и выпытывала информацию у меня. Ну, кто бы мог подумать, какое совпадения. Теперь еще и ему надо отомстить. В моем списке уже столько людей! Если я их не запишу, то забуду о них!