Эруалю никогда раньше не приходилось видеть таких странных нарядов, но даже про себя он не осмелился укорить красавицу за нескромный внешний вид.
– Кати, перестань! Задушишь ведь! – смеялся Венсан.
– Я тебя давно не видела! – Кати с выражением притворного недовольства отодвинулась от друга. – Мне столько всего нужно тебе рассказать!
– Мне тоже. Но это подождет. Не видишь, я не один, – разбойник указал на стоявшего в сторонке Эруаля. – Это наш новый знакомец – младший принц Лавандины Эруаль. Он приехал в Истерский лес вместе со своим наставником Витеком. Увы, его сейчас с нами нет.
– Ой, здравствуйте! – девушка поднялась на ноги с весьма смущенным видом. – Извините, я вас сразу не заметила. Мне очень приятно видеть вас. У меня еще не было ни одного знакомого принца. Меня зовут Катарина Ллотт.
Она протянула Эруалю руку. Молодой эльф легко коснулся ее губами.
– Кати – вампиресса, – как нечто само собой разумеющееся сообщил Венсан и, заметив, какое впечатление произвели его слова на принца, поспешил добавить: – Но на своих она не нападает. А тебя мы теперь тоже относим к своим. Да не бойся ты так!
– Я вас напугала? – всерьез обеспокоилась Катарина, глядя, как резко побледнел ее новый знакомый. – Извините, пожалуйста! Если я вас смущаю, я уйду. Я потом могу зайти к Венсану.
Девушка быстро свистнула Догрызка и направилась к выходу.
– Подождите! – взяв себя в руки, окликнул ее Эруаль. – Я не хотел вас обидеть. Останьтесь, пожалуйста. Вы окажете мне этим большую честь. Просто… я впервые вижу вампира!
– Я не простой вампир. Я вампиресса! – наставительно поправила Катарина, охотно принимая предложение остаться. – Это значит, что на меня не воздействуют солнечные лучи. Я спокойно могу перемещаться как ночью, так и днем.
Девушка постояла на одном месте, словно что-то вспоминая, затем вернулась к колонне, из-за которой вынырнула в этот коридор, и подобрала ваяющуюся возле нее сумку. Затем уселась между Венсаном и Догрызком и, вытащив из сумки кинжал с изогнутым острым лезвием и рукоятью с затейливыми инкрустациями, протянула его разбойнику.
– Держи. Ты давно хотел себе что-то подобное, – сказала она.
– Спасибо! – Венсан пришел в полный восторг от подарка.
Вскочив на ноги, он, даже не целясь, метнул кинжал в ближайшее дерево. Тот полетел, со свистом обогнул ствол, срезав пару тонких нижних веток, и вернулся к хозяину.
– Представляю, как с минимумом риска им будет удобно резать кошельки! – восхищенно воскликнул молодой человек и с благоговейным трепетом коснулся сияющего лезвия губами.
– Ари привезла румяна, а Нику его книжки, – произнесла Катарина.
– А можно спросить, где вы все это достали? – осведомился Эруаль.
– Лавандинские воины напали на кампанельскую повозку, вывозящую из Истерского леса кое-какие ценности покойной королевы Лидии. Я оказалась поблизости и подобрала то немногое, что осталось после обыска ваших солдат.
Катарина заметила, как в синих глазах Эруаля заплескалась грусть. Слышать о войне ему было больно. Неприятным было также напоминание о том, что Истерский лес, так называемая "нейтральная территория", по сути дела тоже находился в состоянии войны, только не активной, а пассивной. Он стал жертвой алчности двух соседствующих с ним стран. И Эруалю было больно осознавать, что он принадлежит к одной из этих стран.
Дальнейшее путешествие по Развалинам проходило уже втроем. Катарина согласилась прогуляться в компании своего старого друга и нового знакомого. Осчастливленный Венсан без умолку болтал весь вечер и смог расстаться с товарищами только ближе к полуночи и то потому, что сам утомился. Катарина же с Эруалем готовы были слушать его часами. Будучи вампирессой, девушка не нуждалась в сне, вдобавок к этому, ей хотелось подольше побыть в обществе друга, которого она давно не видела. А Эруалю его болтовня помогала отгонять сонливость. Он понимал, что скоро свалится с ног от усталости, как то уже не раз с ним бывало, но все же отчаянно пытался выиграть у неизбежности еще хоть пару часов бодрствования. Чем ближе и неотвратимее становилось свидание с Голосом, тем больше сердце эльфа наполнялось страхом, тем яснее он понимал, что не хочет больше слышать этих хриплых, каркающих нот.
Однако, Венсан, не знавший о душевных терзаниях своего нового друга, спокойно ушел к себе спать. И Эруаль остался наедине с Катариной. Они сидели в Каминной зале и молча смотрели на то, как угасает пламя в очаге, кожей ощущая наползающий со всех сторон холод. На улице царила тихая лунная ночь, все разбойники угомонились и давно заснули каждый в своем углу. В Развалинах только эти двое сверлили уставшими взглядами почерневшие от копоти поленья, словно желали заставить их разгореться снова.