"Такая же свинцово-серая у меня душа, – думал Эруаль, – без проблеска надежды; такие же черные у меня помыслы, которые кажутся мне благородными; такая же призрачная мечта о спасении; так же много кругов в аду, – и все их мне предстоит пройти".
Услышав шаги учителя, принц даже не обернулся.
– В такую рань я ничего не смог раздобыть, кроме стакана воды и пары ломтей хлеба, – произнес Витек, выкладывая все это на стол. – Не обессудь, роскошного завтрака не будет. Мы же в гостях у разбойников.
– Я не хочу есть, – как-то отстраненно откликнулся Эруаль, почувствовав ставшее уже привычным чувство отвращения к пище.
– Что у тебя за меланхоличное настроение, в котором ты постоянно пребываешь? – спросил Витек без тени раздражения упрямством и апатией ученика.
Приблизившись, он встал за его спиной и тоже стал смотреть на лес.
"Я должен сказать, – подумал Эруаль. – Эта пытка больше продолжаться не может. Рано или поздно по моим истерикам учитель сам обо всем догадается. Но я не могу, черт побери! Признаться в том, что я самостоятельно не смог справиться с каким-то Голосом, значит показать себя учеником, не достойным своего учителя! Не буду же я всю жизнь бегать к нему за помощью. И он не может постоянно принимать за меня решения. Я должен научиться справляться со своими трудностями сам!"
– Мне нечего вам ответить, учитель, – опустив голову, сказал Эруаль. Все демоны, так долго разрывавшие его душу, разом восторжествовали и снова жадно принялись вгрызаться в нее огромными острыми зубами, отрывая себе значительные куски.
"Если он ничего не расскажет мне, я не смогу ему помочь", – печально подумал Витек, видя, как мучается его ученик и с каким трудом даются ему эти обманчиво спокойные слова.
– Учитель, вы до сих пор сердитесь на меня за вчерашнее? – спросил принц и, не выдержав, обернулся. Он хотел видеть лицо наставника.
Холодная беспристрастность с удивительной точностью сохранилась на нем.
– Я хотел бы послушать твои объяснения, – откликнулся Витек.
– Я… не могу объяснить, – выдавил из себя Эруаль, снова уперев взор в каменные плиты пола. – Простите меня. Этого больше не повторится.
– Само собой, – Витек продолжал сверлить взглядом виноватое лицо своего ученика. – Однако, мне хотелось бы узнать причину, которая толкнула тебя на клыки вампирессы.
– Просто… мне было очень плохо.
– Надеюсь, это не из-за Ариадны?
– Ариадна… – Эруаль явственно вздрогнул. – Вы… знаете?
– Все знают. Твои чувства написаны на лице. Ее, кстати, тоже.
– Я знаю, что безразличен ей. Но, прошу вас, не травите мне душу! Позвольте мне просто любить ее! Пусть безответно, пусть безнадежно, но это лучше, чем навсегда убить в себе чувства к этой девушке!
– Как знаешь, – Витек передернул плечами. – Если все же захочешь поговорить, я в твоем распоряжении в любое время дня и ночи.
Развернувшись, черноволосый эльф направился к выходу.
– Учитель! – почти на самом пороге окликнул его Эруаль. Витек обернулся и спокойно взглянул в его лицо, выразив свой вопрос мимолетным движением бровей. – Вы всю ночь просидели со мной?
– Если тебя это действительно волнует, то да.
– Вы не спали из-за меня?
– Это не первая ночь, которую я провожу без сна из-за тебя.
– Вы оберегали меня от Катарины?
– Скорее, от тебя самого.
– Учитель, – не выдержав его взгляда, Эруаль резко отвернулся к окну. Затем, аккуратно подбирая слова, произнес: – Я бы хотел, чтобы мы виделись как можно реже. Только во время занятий и ни минутой больше.
Боль против воли прорвалась в слова принца.
"Если Голос был прав и я действительно темный, – при этом подумал он, – то Витек и в самом деле меняется и страдает по моей вине. Если я ограничу свое общение с ним, то уменьшится и мое влияние на него. Я должен уберечь Витека. Даже от себя самого. Любой ценой".
Наставник же ничего не ответил на эти более чем странные слова. Он вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Оставшись один, Эруаль в отчаянии прислонился горячим лбом к прохладному стеклу и закрыл глаза. На длинных черных ресницах его дрожали капельки слез.
Ближе к полудню все разбойники стали стягиваться в Каминную залу на завтрак. В этот раз за столом возле камина сидело только три человека: Гло Картер, Венсан и Витек. Эруаль к завтраку не спустился, и его наставник, не желая вдаваться в подробности утреннего разговора, скупо обронил, что принца они могут не ждать. Венсан, в свою очередь, прямо и без всякого стеснения заявил, что когда Ариадна проводит ночь с Ником, в такую рань они обычно не встают, и начинать можно также без них. Услышав это, главарь разбойников переглянулась с черноволосым эльфом, и оба они мысленно возблагодарили Небеса за то, что в это утро легкомысленные слова Венсана не достигли ушей Эруаля.