– Принц, ты обо всем подумал? – через некоторое время полюбопытствовал Голос. – Тогда позволь мне произнести третье доказательство того, что ты темный. Как ни больно тебе это слышать, оно касается твоего обожаемого Витека. Твой воспитатель и наставник, друг короля Элебрута, старый приятель достопочтимой Гло Картер и любовь всей жизни прекрасной Лэттис д' Урф на самом деле темный эльф. Все они об этом давно знают, и только ты до сих пор оставался в неведении.
– Что?! – в страхе воскликнул Эруаль. – Да ты с ума сошел?! Ты же видел Витека! Он воплощение благородства и доброты! Темные так себя не ведут!
– А как же ты?
– Я не темный!
– Сам посуди. Если ты с детства находился на воспитании у темного эльфа, то разве он мог научить тебя чему-нибудь хорошему? Витек учил тебя темным искусствам, и под его влиянием ты стал таким же, как он!
– Я тебе не верю!
– Сейчас ты изменишь свое мнение.
И Голос наконец-то вышел из мрака угла комнаты, явив принцу свое лицо. Эруаль не стал исключением. Как и на всех людей, заранее не подготовленных к встрече с ним, Лэмар произвел на младшего принца Лавандины ужасающее впечатление одним только черным обликом и жестокой костлявостью. А когда он убрал со свинцово-серого лица волосы, Эруаль с трудом сдержал рвущийся наружу крик.
– Ты видишь, я – темный эльф, – хрипло произнес Лэмар. – У всех темных лица серые, синеватые или чересчур бледные, потому что в их душах содержится очень много зла. Таких лиц, как у меня, больше ни у кого нет. Оно самое темное. Еще бы! Ведь я несколько лет был их владыкой! И лицо твоего Витека – это также лицо темного. Сейчас оно не серое, а так, бледное. Но это потому, что он сбежал. Предал нас. Однако, ему никогда не удастся отмыться от своего происхождения. Что скажешь, принц? Я тебя убедил?
– Но… этого просто не может быть! – не в силах оторвать взгляда от страшного лица Лэмара, прошептал Эруаль.
Но он больше не мог отрицать его правоту. Он вспомнил свою первую встречу с Витеком, вспомнил, каким некрасивым показалось ему серовато-белое лицо будущего наставника. Лицо темного.
– Витек мне ничего не говорил… – растерянно проронил Эруаль.
– А ты поговори с ним, поставь его перед фактом, – спокойно сказал Лэмар. – Вот увидишь, он не станет увиливать и все тебе расскажет.
– Значит, я – темный? – принц вопросительно взглянул на своего собеседника, и к вопросу щедро примешались отчаяние и боль.
– Витек вырастил из тебя достойного преемника. Он, может быть, и хотел, чтобы ты остался светлым. Но разве может научить добру темный эльф?
– А сбежавший темный эльф?
– А даже он!
Эруаль приуныл. Витек всегда скрывал от него свое происхождение. Но почему он не открыл правду сразу? Тогда бы у маленького принца было право выбора, становиться учеником Витека или нет.
"Странно! Мой отец подпустил ко мне темного эльфа. И даже разрешил ему меня воспитывать. Почему? – подумал Эруаль. – Неужели он верил Витеку? Но если ему верил папа, значит, и я могу ему верить!"
Последнюю мысль принц, взглянув на Лэмара, счел необходимым повторить вслух.
– Конечно можешь! – уверенно кивнул тот. – Два темных всегда найдут общий язык.
Эруаль тихонько застонал.
– А тут не может быть ошибки? – остатки надежды все еще не исчезали ни из голоса, ни из взгляда принца.
– Такие, как я, редко ошибаются, – философски заметил Лэмар. – Но если все еще сомневаешься, вспомни, что Витек всегда ходит в черном. И сопоставь это с нашим вчерашним разговором о символичности цветов у наших предков. Этого более чем достаточно, чтобы поверить.
Лэмар с удовольствием заметил, что Эруаль больше не сопротивляется его словам, наоборот, ищет у него поддержки и совета. Хотя совсем недавно считал его врагом!
"Что же, так и должно быть, – подумал темный эльф, почувствовав, что все его старания не пропали даром. – Мой план выполнен. Интересно, а как там Вио и д' Аруэ? Удалось ли им подписать смертный приговор среднему принцу? Для младшего-то он уже готов. Думаю, завтра мне все уже будет известно. А пока посижу еще с принцем, найдем, о чем поболтать".
– Прошлой ночью, – неожиданно первым заговорил Эруаль, – ты сказал мне, что я, как темный, оказываю плохое влияние на Витека. Но разве такое возможно, если мы оба темные?
– Возможно. Ведь Витек мечтает позабыть прошлое, а ты, по сути, становишься для него напоминанием о нем. Он отживший свое время темный, а ты – свежая кровь, пробуждающая в его душе старые забытые пороки. Зачем ему это нужно, когда лучшие годы жизни остались позади?