– Папа… – невольно сорвалось с губ Эруаля. – Зачем ты так поступил с ним? Со мной, с Витеком? Неужели все мы это заслужили? О боги! Я прошу вас, если вы уготовили мне так много столь болезненных утрат, пошлите мне быструю смерть! Лучше умереть молодым, чем жить с такими ранами на сердце.
– Эй, принц! – отвлек его от печальных мыслей веселый крик Ариадны. – Есть мелочь? Одолжи немного до первого богача!
И девушка заливисто рассмеялась, видимо, порадовавшись собственной удачной шутке.
Эруаль машинально полез в карман плаща, забыв, что когда-то он принадлежал Витеку. Вместе с горсткой монет он вытащил оттуда смятый в комок лист бумаги. Кинув монеты Ариадне, младший принц Лавандины, думая, что держит в руках старый, никому не нужный черновик какого-нибудь приказа, развернул бумагу. Увидев первые строки написанного, он уже не смог оторвать взгляда. Казалось, принц прочитал записку за пару секунд, перепрыгивая через строчки и забывая дочитывать слова до конца. То, что он узнал, повергло его в ступор.
– Нет… Только не это, – чувствуя, как немеют губы, прошептал Эруаль. – Витек сказал бы мне! Он не мог промолчать!
Прямо на глазах у удивленных разбойников молодой эльф вскочил на ноги и ни с того ни с сего бросился в глубь Развалин. Впрочем, они пребывали в недоумении недолго. Дружно повертев пальцем у виска, трое друзей продолжили игру.
А Эруаль мчался по коридорам Развалин, разыскивая Витека. Он чуть ли не сбивал с ног встречных разбойников и, забывая слова извинения, бросался к ним с единственным вопросом: не видели ли они его учителя? Кто-то все-таки подсказал ему, где можно найти оказавшегося практически неуловимым черноволосого эльфа, и принц, заметив, наконец, сидящего на лестнице возле одного из выходов учителя, кинулся к нему. Услышав шаги за спиной, Витек обернулся и поднялся навстречу своему ученику. Тот остановился прямо напротив него, пытаясь отдышаться. Витек почти сразу заметил в судорожно сжатых пальцах ученика скомканный лист бумаги, и ему не составило труда обо всем догадаться.
– Ты читал это? – взглядом указав на бумажный комок, спросил черноволосый эльф с присущим ему хладнокровием. Одновременно с этим он тревожно подумал: "Черт побери! Не смог я его уберечь от очередного нервного срыва".
– Это правда?! – севшим, с нотками намечающейся истерики голосом то ли спросил, то ли воскликнул Эруаль.
Витек видел глаза своего ученика и видел в них мольбу, тщетную просьбу ответить "нет". Но Витек больше не хотел лгать.
– Это правда, – жестоко подтвердил он. – Вчера твой отец покончил с собой. Я не сказал тебе, боялся твоей реакции. Но ты и сам все узнал раньше времени.
– Как вы могли!.. – только и смог обронить младший принц Лавандины, без сил прислоняясь к одной из колонн.
Из его безвольных рук выпала проклятая прощальная записка короля Элебрута. Тоска и боль, сильная и тупая, просто разрывали принцу грудь, пытаясь вырваться на волю в страшном крике безысходности. Но Эруаль крепко сцепил зубы и молчал. Вчера он достаточно плакал и кричал. Хватит! Больше никто не увидит его слез.
– Почему тогда вы уехали? – неожиданно тихо спросил Эруаль каким-то глухим надтреснутым голосом.
– Что? – удивленно преломив бровь, переспросил Витек. Ему показалось, что он не понял вопроса.
– Почему вы уехали из Лавандины?! – сорвавшись на истерический крик, спросил Эруаль, пораженный тем спокойствием и равнодушием, с которыми наставник отнесся к смертям двух дорогих ему эльфов. – Ведь отец просил вас помочь Элспету! Почему вы бросили его?!
– Глупец! Неужели ты не понимаешь, что ты сейчас нуждаешься в моей помощи больше, чем кто бы то ни было! – голос Витека прозвучал резко и зло. Он всегда огрызался, когда на него пытались кричать и сыпать упреками.
– И где же она, ваша помощь? Вы только и делаете, что молчите! И избегаете моего общества!
– А что мне еще делать? Рыдать вместе с тобой?
– Помогите мне вернуть душевный покой! Я не могу так жить! Мне больно! Мне плохо! Мне невыносимо! Учитель, я нуждаюсь в вас!
– Ты правда хочешь этого? – неожиданно серьезно спросил Витек. – Ты хочешь покоя?
– Я жажду этого!
– А не боишься того, что я темный? Ведь это не пройдет бесследно для тебя.
– Сейчас я боюсь только сумасшествия. Пожалуйста, учитель, сделайте, что сможете.
– Будь по-твоему. Потом не упрекай меня.
Витек с силой схватил своего ученика за плечи и уставился прямо в его синие глаза. Зрачки красивых глаз черноволосого эльфа стали вертикальными и засветились золотым сиянием. Оно отразилось в зрачках Эруаля и как будто поработило его. Принц почувствовал, как сознание учителя вторгается в его мысли, проникает в сердце, затрагивает саму душу. Эруаль перестал чувствовать сам себя, но вот малейшие колебания в сознании Витека улавливал мгновенно. Оно было черным и холодным, от него веяло смертью и ужасом. Все чувствительные раны оно лечило опустошением. После его прикосновений в душе оставались темные следы, которые шипели и извивались, словно змеи, пытаясь пробраться в мысли Эруаля и свиться там в уютные клубки.