– Но я не принц. При живом наследнике меня на троне не потерпят, – откликнулся Витек, впрочем, не испытывая по этому поводу никакого сожаления. – Даже если бы это было возможно, я все равно отказался бы. И причина моего отказа известна тебе лучше всех.
Одними губами, так, чтобы разобрал один Эруаль, он добавил:
– Ведь я – темный.
Но младший принц Лавандины неожиданно разозлился, услышав отрицательный ответ. Он вдруг вскочил в седло, круто развернул лошадь и, уже тряхнув поводьями, обернулся к учителю и произнес таким тоном, будто проклинал:
– В таком случае, я вас заставлю!
И он помчался по тропинке прочь от Развалин. Посол и семеро сопровождавших его эльфов поскакали следом, не желая потерять принца из виду.
Эруаль гнал свою лошадь во весь опор. Он ни капли не сожалел о том, что так холодно и грубо расстался с учителем. Сейчас он больше, чем когда бы то ни было, походил на темного. Когда, услышав весть о трагической гибели брата, он стоял в оцепенении, осознавая, что теперь настала его очередь унаследовать трон, Эруаль неожиданно понял, что это прямая дорожка к его смерти. Он сам не понимал, чем было вызвано это странное чувство, но он боялся возвращаться в Лавандину и брать власть в свои руки.
"Темный у власти! Витек хотя бы может преодолеть себя, а я себя – нет! – раздраженно думал Эруаль. – Почему он не хочет понять меня? Почему отказывается помочь? Ведь Витек и в самом деле прирожденный правитель! Что же, поздравляю тебя, Лавандина! Более бездарного короля, чем я, тебе вряд ли придется увидеть!"
А Витек провожал ученика, стоя возле Развалин и глядя ему вслед долгим грустным взглядом. Он был удивлен минутной вспышкой гнева всегда покорного Эруаля, но не чувствовал себя обиженным, потому что понимал его причину. Это был удивительный эльф, который мог понять каждого, но не каждому простить. Эруаля он прощал. Всегда.
"Я не смог уберечь тебя. Простишь ли ты мне это? – думал черноволосый эльф. – Я отдаю тебя, самое дорогое, что у меня есть, в руки своего заклятого врага. Мне больно и тяжело это делать. Но твой покойный отец, король Элебрут, дал мне в свое время совет: жертвовать малым, чтобы достичь большего. Готов ли ты, мой милый Эруаль, принести себя в жертву ради блага своего народа? Хотя… теперь уже все равно. Пути назад нет. Если бы Элспет остался в живых и стал королем, он бы справился с Лэмаром и прекратил войну. Ты – нет. Прощай, Эруаль. Едва ли нам с тобой еще доведется свидеться".
Витек отвернулся. На минуту чувства завладели им: его обычно бесстрастное лицо отразило страшную боль, с губ сорвался горький стон, в уголках глаз блеснула предательская влага. Всего минута – и уже в следующий миг он снова был собран и спокоен. По привычке расположившись на изъеденных временем и обстоятельствами ступеньках, Витек открыл дневник Хевингема и углубился в чтение.
Глава 30
Между тем, Эруаль прибыл во дворец. Сопровождавших его эльфов он сразу же отпустил и шагнул под арочные своды в полном одиночестве. Знакомые стены, знакомые лица, знакомая атмосфера печальной суеты – теперь все это принадлежало только ему. В просторном холле принц увидел дворецкого, который, издав вздох облегчения, радостно воскликнул:
– Какое счастье! Вы так быстро приехали! Вы еще успеете переодеться и почтить своим присутствием церемонию похорон его высочества принца Элспета. Это ужасная потеря для всех нас! Он был так молод! Все во дворце разделяют вашу скорбь. Я сразу распорядился развесить по всей Лавандине траурные флаги. Такое ощущение, что на всех нас наслали проклятие…
– Замолчите! – раздраженно воскликнул Эруаль, недовольно морщась. – Не забывайте, я в курсе всех произошедших в Лавандине событий. И я не нуждаюсь в том, чтобы мне все это еще раз пересказывали. В котором часу похороны?
– Через тридцать минут, – уязвленный и удивленный неожиданными холодностью и жесткостью, проявленными в общении младшим принцем, откликнулся дворецкий.
– Мне хватит, – решил Эруаль. – Я буду у себя. Позаботьтесь о том, чтобы ко мне никто не входил. Через полчаса я спущусь в склеп. Попрощаюсь с братом там. Провожать меня не следует. Займитесь своими делами.
И молодой эльф быстрыми шагами направился к лестнице. Дворецкий неодобрительно посмотрел ему вслед и пробормотал себе под нос: