– Как распорядится судьба… – пробормотал Эруаль. – Но скажите, каким же способом мы сможем разом избавиться от жителей Шеэ?
– Пока не знаю, – качнул головой Клавелий. – Предлагаю устроить завтра собрание, и все как следует обдумать. Но у меня для тебя есть и еще кое-что. Тоже Витек просил передать. Вот, возьми, – кони двух моих героев теперь скакали мерной рысью, так что молодой король спокойно смог протянуть руку и взять у старика тетрадь в мягкой черной обложке. Она сразу же исчезла во внутреннем кармане его плаща. – Это дневник Хевингема де' Мортеро. Витек просил, чтобы ты был очень осторожен при общении с кампанельским принцем. Это хитрый и двуличный человек.
За разговорами они добрались до дворца. Сегодня здесь царила праздничная суета. Слуги вели активные приготовления к балу, который должен был состояться вечером. Но, едва очутившись во дворце, Эруаль распорядился все прекратить и вновь вывесить траурные флаги. Он рассказал дворецкому об ужасном происшествии, случившемся на коронации, и тот сразу понял, почему король не намерен сегодня веселиться.
Эруаль и Клавелий поднялись наверх и расположились в комнате короля. Укрывшись от посторонних глаз, молодой эльф почувствовал себя намного свободнее. Нервно поведя плечами, он скинул церемониальный плащ на пол и сел в кресло, откинув голову на спинку. Мимолетным движением руки снял с головы корону и зашвырнул в угол. Вся поза молодого короля выражала безмерную усталость.
Клавелий Мудрейший, которому позабыли предложить присесть, ничуть не обиделся на Эруаля за негостеприимность, прошел по комнате и выглянул в окно. Некоторое время он стоял молча, потом произнес:
– Из твоего окна открывается чудесный вид на сад. Ты, наверное, подолгу любуешься природой.
– Все это было раньше, – с тяжелым вздохом отозвался Эруаль. – Сейчас моя душа не воспринимает красоту. Страшно… Давайте не будем об этом. Вы слышали, о чем шептались эльфы, пока мы шли к алтарю? О том, что на Алых цветках лежит проклятие. Как вы думаете, такое возможно?
– На твоем челе нет следа проклятия. Можешь быть спокоен.
– Тогда как объяснить череду внезапных смертей, свалившихся на мою семью? Траурные флаги просто не имеет смысла снимать с наших дворцов и домов. В Кампанеле, наверное, умирают со смеху, глядя на нас.
– Не думай о Кампанеле. Это может быть как происками неведомых тебе врагов, так и превратностями судьбы. Никто не скажет тебе наверняка, – откликнулся Клавелий, а про себя подумал: «Хочешь знать правду, мальчик, – ты пешка в чужой игре. Игра эта затеяна, конечно, не Витеком, но он участвует в ней. Бедный мальчик! Все вокруг тебя используют".
– Ты боишься, что тебя убьют? – неожиданно спросил Старый Сказочник.
Эруаль вздрогнул от его слов.
– Этого следует ожидать, – сказал он. – У меня плохое предчувствие.
– Здесь я ничем не могу тебе помочь. Мы не знаем, кто наш враг, если он действительно существует. Но если ты дашь волю страху, то станешь замкнутым, мнительным, нервным, поглощенным только своей собственной персоной эльфом. Такой король ничем не поможет Лавандине, поэтому на первых порах тебе потребуется вся твоя выдержка. И еще, хочешь мой совет? Женись. И как можно скорее. Если тебя убьют, Лавандина окажется на грани гибели. Здесь, как и в Кампанеле, начнется борьба за власть. В таком состоянии эльфы проиграют войну. А так у тебя будет возможность оставить наследника. Пусть еще не рожденного или очень маленького, но, по крайней мере, его права на трон будут неоспоримы. Его мать сможет править от его имени. Подумай о других. Что будет с твоей страной, если ты умрешь? Ты не просто эльф, ты – король!
– Я знаю одну девушку, – подумав, сказал Эруаль, – и я очень ее люблю. Но, боюсь, что никогда не получу от нее взаимности. Правда… ее может заинтересовать мое богатство.
– Я не настаиваю, – мягко сказал Клавелий. – Я просто высказал свои мысли. Если ты не хочешь, не будем больше поднимать тему с женитьбой.
– Нет-нет! Вы во всем правы. В первую очередь я должен думать о благе Лавандины. В конце концов, брак – не такая уж страшная вещь. Я сегодня же сделаю этой девушке предложение и узнаю ответ, – Эруаль улыбнулся старику, благодарность светилась в его глазах. – Но если у вас есть на примете подходящая партия для меня, я с радостью прислушаюсь к вашему мнению.