— Он достается наследнику.
— Да, но тот понятия не имеет, что это за штуковина. Или всего лишь предполагает, что вещь эта ценная, магическая, однако, как ты верно сказал, едва он откроет свою тайну магам, они задумают украсть ка'кари и рано или поздно сделают это, может, когда шар перейдет по наследству следующему королю. В общем, новый правитель помалкивает и бережно хранит ка'кари. По прошествии веков на артефакт уже смотрят как просто на одну из королевских драгоценностей, которых в казне пруд пруди. А через семьсот лет на свете не остается никого, кто мог бы подсказать, как пользоваться этим шаром. И вот вдруг наступает день, когда халидорский король-бог требует заплатить ему дань, в том числе и отдать конкретную ценную вещь. Немыслимо глупый сенарийский король берет и вручает эту ценность любовнице.
— Вы хотите сказать… — начал было Кайлар.
— Я только сегодня узнала о том, что Девятый подарил серебряный ка'кари, Шар беспредельных возможностей, леди Джадвин. Выглядит он как алмаз с серебристым отливом. Королева Налия всегда была от него в восторге. Она думает, что ка'кари затерялся, сердится, заставляет искать его по всему замку. Поэтому завтра ночью кто-нибудь из приближенных короля — кто именно, я не знаю — отправится и заберет шар назад. У Джадвинов в этот вечер как раз будет праздник. В общем, выдается прекрасная возможность перехватить ка'кари. Стражи, маги, окутанные защитными заклинаниями стены королевской казны — ничего этого поблизости не будет. Леди Джадвин или вынесет шар сама, или его заберут прямо из ее покоев. Ты должен четко сознавать, Кайлар, что поставлено на карту. Предполагают, будто ка'кари сам выбирает себе хозяина, но халидорцы верят, что смогут с помощью магии заставить его работать по принуждению. Если это у них получится… Только вообрази, в какой кошмар превратится весь мир, если король-бог обретет бессмертие.
Кайлара бросило в дрожь.
— Вы это все… серьезно? А Дарзо в курсе?
— Видишь ли, мы с Дарзо… Одним словом, я сейчас не расположена ему помогать. Это еще не все, Кайлар. О том, о чем я тебе поведала, знаю не только я.
Лицо Мамочки К. исказило страдание. Она отвернулась.
— Что вы имеете в виду?
— Халидорцы кое-кого наняли, шар собираются похитить. Благодаря этой сделке мои шпионы и выведали, как обстоят дела. Не исключено, что грядет настоящий погром.
— Не исключено?
— За дело взялся Хью Висельник.
— Хью Висельник устроит погром? Но ведь он специализируется на убийствах!
— Знаю, — ответила Мамочка К.
— Кого же тогда ему предстоит убить?
— Тут возможны варианты. На праздник съедется половина высшей знати со всего королевства. Приглашение принял и твой приятель Логан, возможно, он туда явится на пару с принцем — они ведь близкие друзья.
— А кто для вас шпионит? Может, и для меня можно достать пригласительный?
Мамочка К. загадочно улыбнулась.
— Мои шпионы для тебя совершенно бесполезны. Правда, есть одна девушка… Она наверняка тебе поможет. Я делала все, что в моих силах, чтобы вы не общались, но, увы, обстоятельства сильнее нас… Ты с ней знаком.
36
Кайлару доводилось приближаться к жертве средь бела дня, почти перед носом у стражников; сидеть, согнувшись в три погибели, под низким столом, где его оцарапала кошка, пока соседнюю комнату обыскивали воины. Как-то раз он был вынужден спрятаться в винной бочке, чтобы не попасться на глаза дегустатору вин, который раздумывал, какую бы выбрать бутылку на ужин хозяевам-аристократам. А однажды, подсыпав отравы в котел, он затаился буквально в ярде от печи и наблюдал за поваром, раздумывавшим, почему блюдо вышло столь странным на вкус.
Но никогда прежде Кайлар не волновался так, как сегодня.
На дверь — узкий вход для слуг — он смотрел жалостливым взглядом. Ему предстояло сыграть роль нищего и попросить корочку хлеба. Его волосы были пропитаны жиром и посыпаны пеплом, лицо намазано коричневой краской, руки казались грубыми и шишковатыми. Чтобы приблизиться к этой двери, ему пришлось открыто пройти мимо вооруженных стражников у высоких ворот имения. Один из них, коренастый молодой парень с алебардой в руке, окликнул его:
— Эй, старик! Тебе чего?
— Болтают, будто тут живет одна девочка… Мисс Кромуилл. Я подумал, не найдет ли она для несчастного сухую хлебную корку?