— Мне нужен ка'кари, — сказал Дарзо. — Если он его не получит, то убьет мою дочь. Ночные ангелы! Что ты наделал, Кайлар?
— Ничего! Я ничего не делал! — воскликнул Кайлар, протягивая шар. — Возьмите. Забирайте. И спасите дочь.
Дарзо взял ка'кари, заглянул Кайлару в глаза и произнес с тоской в голосе:
— Теперь ты связан с ним. Это на всю жизнь, Кайлар. Отныне твой талант будет работать независимо от того, держишь ты шар или нет; всем остальным его силы больше недоступны, пока ты не умрешь.
Со стороны лестницы донеслись торопливые шаги. Очевидно, кто-то бежал на крик Дарзо. Кайлару следовало уходить. Понять смысл услышанного он еще не успел.
Дарзо повернул голову, готовясь к встрече с тем, кто к ним приближался. В ушах Кайлара вдруг опять прозвучали слова предсказателя: «Если ты завтра не убьешь Дарзо Блинта, Сенарию захватят халидорцы. Если ты не прикончишь его и на следующий день после этого, погибнут все, кого ты любишь. Если же ты единожды совершишь то, что должен, будешь год мучиться чувством вины. Если сделаешь это повторно, сам лишишься жизни».
В руке он сжимал рукоять кинжала. Дарзо стоял к нему спиной, настолько близко, что при всех своих дарованиях и навыках не смог бы ничего предпринять. Случай выдавался исключительный. На карту поставлена судьба королевства, жизнь всех, кто Кайлару дорог. Разумеется, и участь Элены. И Логана. И может, Дрейков. И сотен тысяч других сенарийских жителей, их мирное существование. Единственный удар кинжалом, и Дарзо упадет замертво. Он же сам твердил, что жизнь никчемна, пуста и ничего не стоит. Стало быть, не потеряет ни капли ценного…
Да, он так говорил, утверждал и многое другое, но Кайлар в глубине души никогда ему не верил. Мамочка К. уже воткнула в его спину нож — коварством и ложью. Кайлар не мог сделать то же самое своими руками.
Мгновение застыло и вращалось перед его глазами, как алмаз поблескивая гранями. Судьбы четко отделялись одна от другой. Кайлар посмотрел направо, на Элену, потом налево, на Дарзо, снова на Элену, и снова на Дарзо, на Элену, на Дарзо. От его решения зависела их жизнь. Можно убить Элену, свою возлюбленную, или Дарзо, который вырастил его точно сына. Истина поражала жестокостью: одному жить, другому умереть.
— Нет, — вдруг сказал Кайлар. — Мастер Блинт, лучше убейте меня.
Дарзо посмотрел на него так, будто не поверил собственным ушам.
— Она всего лишь видела меня, больше не сделала ничего, поэтому, если я умру, никому не причинит вреда. А вы возьмите ка'кари и спасите дочь.
Взгляд Блинта вдруг принял такое выражение, какого Кайлар не видел ни разу прежде. Суровое некрасивое лицо мастера внезапно смягчилось, и он превратился в другого человека — не старого и не измотанного тяжкой жизнью, а почти Кайларова ровесника. Кайлар и не подозревал, что Блинт может так выглядеть. Дарзо моргнул, боясь, что волны его бескрайней печали хлынут наружу потоком слез. И покачал головой.
— Уходи отсюда, мальчик.
Кайлар хотел уйти. Мечтал умчаться отсюда со всех ног. Но стоял на месте словно заледенелый и молился о том, чтобы Дарзо выполнил его просьбу.
«Что это со мной? — вдруг подумал он. — Я не желаю умирать. Хочу жить, забрать отсюда Элену… А еще…»
Распахнулась дверь герцогских покоев. Забрызганная кровью герцогиня, пошатываясь, вышла в коридор и завопила на весь дом:
— Убийца! Убийца! Принц мертв! Его убили!..
Дарзо среагировал мгновенно: затолкнул Кайлара в комнату Элены, заскочил внутрь и закрыл дверь. Кайлар пустил в ход всю ловкость, чтобы не наступить на Элену. Дарзо схватил его и с поразительной легкостью и быстротой, дарованными талантом, поднял с пола. Кайлар вылетел за окно в ночную тьму.
По милости Господа, или Его жестокости, или волей обыкновенного случая, или благодаря сверхъестественным способностям Дарзо Кайлар приземлился аккурат на верху стены-ограды. Перебравшись подальше, туда, где его не могли заметить, он без труда спрыгнул на землю. Поразительно: у него не было ни переломов, ни вывихов, ни даже мелких царапин. Задрав голову, он увидел на балконе, под которым недавно поцеловал Сэру, переполошенных гостей. Его они рассмотреть не могли, потому что дом был ярко освещен фонарями, а Кайлар стоял во тьме.
Внутри снова раздался вопль. Его подхватили другие голоса — женские и мужские. Кто-то стал выкрикивать команды, вокруг особняка, звоня колокольчиками, забегали вооруженные стражники. Кайлар окинул имение последним печальным взглядом, ощущая, что сердце бьется где-то в горле. Он понятия не имел, радоваться ему или разразиться проклятиями. Решение принял за него Дарзо Блинт. Кайлар был жив и прекрасно себя чувствовал.