— А что с ним? Он закрыт? Этого никак не исправить?
Кайлар уже знал, что его канал закрыт. Блинт годами пытался решить эту проблему, поэтому и заставлял Кайлара жариться на солнце или сидеть до жути близко к кузнечному горну.
— У вас вообще нет канала.
— А вы можете его создать? Я заплачу, сколько скажете, — проговорил Кайлар, чувствуя небывалое напряжение в груди.
— Это вам не дыру пробурить. Тут потребуется сложнейшая работа, это все равно что сделать новые легкие. Целительницы из нашей часовни никогда с таким не сталкивались. К тому же ваш талант настолько мощный, что, боюсь, убьет и вас, и целителя. Есть ли среди ваших знакомых-магов такие, кто отважится рискнуть ради вас жизнью?
Кайлар покачал головой.
— Что ж… Мне очень жаль.
— А целители из Ганду не смогут мне помочь? Они ведь самые сильные?
— Не буду принимать это за оскорбление, хотя многие другие сестры обиделись бы. Да, я слышала о некоторых целителях невероятные истории, но, если честно, не верю в них. Про одного рассказывают, будто он спас нерожденного ребенка умирающей женщины, переместив его в утробу ее сестры. Даже если это и правда, то тут совсем другое дело. С осложненными беременностями мы, целители, сталкиваемся постоянно. А того, чем страдаете вы, вообще не встречаем. Люди приходят к нам в часовню, потому что им плохо. Приводят детей, которые силой разума подожгли амбар, или вылечили товарища, или запустили в кого-нибудь стулом. Такие люди, как вы, за помощью не обращаются. Они просто страдают от своего бессилия.
— Спасибо, — произнес Кайлар.
— Ужасно вам сочувствую.
— Неужели мне совсем не на что надеяться?
— Древние наверняка могли бы вам помочь. Не исключено, что где-нибудь в библиотеке, в Ганду, хранится какой-нибудь старинный манускрипт… Или есть такие целители, которые специально изучают подобные отклонения, только мне о них ничего не известно. Ничего. Можете попробовать… Но я бы на вашем месте не стала убивать всю свою жизнь на поиски того, чего, вероятно, нет вообще нигде. Смиритесь с судьбой и живите как есть.
Кайлару и не требовалось ничего искать. Такие вопросы за него решал Дарзо Блинт.
26
Кайлар вышел на усыпанную песком площадку. Ему не терпелось одержать над кем-нибудь победу. Лавки прогибались под тяжестью зрителей; Кайлар никогда в жизни не видел столько народа. В проходах сновали торговцы, предлагая рис, рыбу и эль. Жара усиливалась. Перед лицами аристократов махали веерами слуги; король восседал на троне, пил, болтал со свитой и то и дело весело смеялся. Кайлару показалось, что в одном человеке из королевского окружения он узнал лорда-генерала Агона. Завидев юного Каге, толпа загомонила пуще прежнего.
Вот отворились противоположные ворота, и навстречу Кайлару вышел дюжий простолюдин. Зрители поприветствовали его жидкими возгласами. Вообще-то никому не было дела до того, кто выиграет. Публику радовала сама возможность понаблюдать очередную схватку. Протрубил рог, и простолюдин достал из ножен ржавый самодельный меч. Кайлар последовал его примеру и замер в ожидании. Замахнувшись для удара по голове, простолюдин рванул на противника.
Кайлар подпрыгнул, ткнул острием меча неприятелю в живот и, когда тот подался назад, ударил его в область печени и по колену. Кайларов клинок засветился желтым, потом оранжевым, потом красным светом.
Народ, не ожидавший такого исхода, изумленно ахнул; не удивились лишь мастера клинка, которые сидели в отдельной секции, облаченные в красно-серые плащи. Зазвонили в колокол.
Послышались отдельные одобрительные возгласы и улюлюканья, но большинство зрителей потрясенно молчали. Кайлар убрал меч в ножны и отправился назад в палату бойцов, а простолюдин поднялся с земли и, чертыхаясь, стал отряхивать песок со штанов.
Кайлар сел в сторонке и, ни с кем не разговаривая, принялся ждать следующего выхода. С ним рядом опустился громадный парень бандитского вида с вытатуированной на лбу молнией. Кайлар вспомнил, что его зовут Бернерд. «Или это его брат-близнец Левша? — задумался он. — Нет, у Левши на носу, кажется, шрам…»
— У тебя среди публики есть Девятеро поклонников. Им бы хотелось, чтобы в следующий раз ты немного продлил удовольствие. — Сказав эти слова, громила поднялся и ушел.
Следующим противником Кайлара оказался иммурец. Коневоды были в Сенарии нечастыми гостями; зрители в предвкушении занятного зрелища взволнованно переговаривались. Иммурец, небольшой человек, одетый в бурые лошадиные шкуры (даже его маска была из выделанной кожи), тоже оставил при себе дополнительное оружие. На поясе у него висели несколько кинжалов с изогнутыми клинками. Он вынул из ножен ятаган. Для поединка верхом это оружие незаменимо, а вот для пешего боя не слишком подходит. К тому же иммурец был в подпитии.