— А я, как был, так и останусь безнадежным, — с горечью проговорил Кайлар.
— Как только я заполучу ка'кари, мы попросим Дриссу тщательно изучить его. Она исключительная целительница. Пусть на это ей потребуется даже несколько лет — не беда. Но у нас не так много времени, Кайлар. Надеюсь, ты понимаешь, почему я не могу позволить тебе быть просто убийцей?
Дарзо ухмыльнулся, хоть и теперь это было совсем не к месту.
Естественно, Кайлар не раз ломал голову над этим вопросом, а вывод всегда делал один: Дарзо считает ниже своего достоинства держать у себя ущербного ученика.
— Благодаря таланту мы даем магически подкрепленную клятву на верность шинге. Ему она служит гарантией безопасности, а с нас снимает любые подозрения. Это нечто вроде небольшой обоюдной подстраховки. Если мокрушник нарушает клятву, он должен стать подчиненным мага или майстера. Все маги в городе работают на Са'каге, а служить майстеру согласится разве что круглый дурак. Ты стал опытным убийцей, Кайлар. Шинга начинает беспокоиться. А волноваться ему вредно.
— Неужто я пойду против шинги? Это все равно что подписать собственный смертный приговор.
— Да, но не в этом дело. Такова уж их судьба: все, кому доводится стать шингой, или сходят с ума, или довольно рано умирают.
— А почему вы ничего этого не рассказывали мне раньше? — требовательно спросил Кайлар. — Еще и избивали меня за то, что я не могу воспользоваться талантом. Это ведь все равно что лупить слепого за то, что он не умеет читать!
— Твое отчаянное стремление высвободить талант — дорога к ка'кари. Я тебе просто помогал. И сейчас помогаю. — Мастер Блинт кивнул на змею, которую до сих пор держал в руке. — Это движущая сила. И самый надежный яд в мире. — Он не сводил с Кайлара напряженного взгляда. — Найти ка'кари — твоя основная задача, мальчик. Разыщи его. Или пеняй на себя.
На Кайлара повеяло холодом. Ему давали последнюю возможность.
Мастер Блинт убрал змею, взял кое-что из оружия, схватил суму, которую заранее собрал, снял со стены меч Возмездия, проверил длинный черный клинок и опустил его в ножны.
— Я на некоторое время отлучусь, — сказал он.
— А меня вы с собой не берете?
— Будешь только мешаться.
«Буду мешаться?» Небрежный тон, которым Блинт произнес эти слова, ударил по Кайлару почти так же хлестко, как осознание того, что мастер прав.
30
— Не нравится мне все это, — сказал Солон.
Регнус Джайр смотрел вдаль, подставляя лицо ветру, трепавшему его седые волосы. Близнецы сегодня молчали, шумел только не стихавший ветер. Регнус прислушивался, будто знал, что воздух ему что-то сообщит.
— Держать вас здесь десять лет и вдруг затребовать к себе, — проговорил Солон. — Ваш сын вот-вот достигнет совершеннолетия. Зачем королю это понадобилось именно теперь?
— Для чего собирают в одном месте все вражеские силы? — спросил Регнус, повышая голос ровно настолько, чтобы собеседник услышал его сквозь свист ветра. Стояла поздняя весна, но погода не баловала благодатью. На Воющих Ветрах никогда не бывало тепло. Северный ветер без труда пробирался под одежду, насмешливо развевал длинные волосы и бороды, которые воины отращивали, чтобы было хоть чуточку теплее.
— Чтобы разбить их, — ответил Солон.
— Разбивать их лучше по отдельности, — возразил Регнус. — Король прекрасно знает, что я сделаю все возможное, чтобы в торжественный день оказаться рядом с сыном. И понимает, что я поскачу домой во весь опор. То есть с небольшим сопровождением.
— А он, оказывается, не настолько глуп, — сказал Солон. — Признаться честно, я от него такого не ожидал.
— На размышления у него было целых десять лет, мой друг, и помощь проныры.
Пронырой Регнус называл Фергунда Са'фасти, мага, далеко не самого достойного выпускника Шо'сенди. Фергунд знал Солона в лицо и, если бы мог извлечь из этого какую-либо выгоду, давно бы объявил миру, что Солон тоже маг. Из-за Фергунда Солон и оставался с Регнусом, а фамильными владениями все увереннее и увереннее управлял Логан.
Солону начинало казаться, что он совершил серьезную ошибку.
— Полагаете, они нападут на нас по дороге? — спросил он.
Регнус, не поворачиваясь, кивнул.
— Уговаривать вас не ехать наверняка не имеет смысла? — проговорил Солон.