— Мне нужен не только ваш голос. Еще Дарзо Блинт. И серебряный ка'кари. И… много всего другого. Мои желания осуществятся. С вашей помощью. — Он улыбнулся. — Не хотите отведать тушеного простолюдина?
Мамочка К. рассеянно покачала головой и посмотрела на свою пустую тарелку. Тут до нее дошел смысл его слов. Она выглянула во двор. Слуги подбирали тела и заносили их внутрь.
— Вы сказали… «простолюдина»?
Рот лишь снова улыбнулся в ответ.
31
— Выглядишь вполне ничего, — сказал Логан, преграждая Кайлару дорогу посреди двора графа Дрейка. — Во всяком случае, лучше лошадиной задницы.
— Спасибо. — Кайлар обошел друга. Тот стоял на прежнем месте. — Чего тебе, Логан?
— Гм… — промычал молодой лорд.
На вид он был самой невинностью, если, конечно, невинность бывает такой огромной. И не мог себе позволить продолжать разговор в том дурашливом тоне, с которого начал, потому что был слишком умен и хорошо воспитан.
Логан Джайр отличался невероятной красотой. Если бы в городе решили выбрать образец мужской неотразимости, им, вне всякого сомнения, стал бы Логан. Окрепший и возмужавший после полугодовалой тренировки с войском отца, он походил на статую древнего героя и был предметом обожания большинства сенарийских девиц. Картину дополняли идеальные зубы, густые волосы и пропасть денег, обещавших перейти в его собственность, как только ему исполнится двадцать один год (ждать оставалось всего три дня). Внимания он приковывал к себе почти столько же, сколько его друг, принц Алейн, а девушки, которые не желали быть выброшенными за борт после первой же ночи любви, интересовались Логаном даже больше. Главное же его достоинство состояло в том, что он не имел ни малейшего понятия ни о своей красоте, ни о всеобщем восхищении, ни о зависти. Кайлар в шутку прозвал его Людоедом.
— Логан, в чем дело? Не стоял же ты посреди двора полдня? Значит, увидел, что я вхожу в ворота, и специально вышел мне навстречу. Стало быть, ждал меня. А теперь не желаешь входить со мной внутрь, то есть не хочешь, чтобы наш разговор кто-то услышал. И потом с тобой рядом нет Сэры. Должно быть, она поехала с твоей матерью купить новое платье или еще какую-нибудь ерунду.
— Украшения, — сказал Логан.
— Ну так что у тебя за дело? — спросил Кайлар.
Логан переступил с ноги на ногу.
— Ненавижу, когда ты так делаешь. Мог бы дать мне возможность самому все объяснить… Я просто… Эй, ты куда?
Кайлар продолжил путь.
— Ты не мычишь и не телишься.
— Ладно. Подожди. Я просто подумал, что иногда нам не грех поразмяться в кулачном бою, как в старые добрые времена, — сказал Логан.
В кулачном бою, подумал Кайлар. А еще говорят, что здоровякам не хватает мозгов.
— Ты же в два счета разукрасишь меня с головы до пят, — ответил он, улыбаясь.
Драться им не следовало, не то Логан стал бы задавать вопросы. Удивился бы. Еще и, чего доброго, догадался бы, что в последний раз они дрались отнюдь не девять лет назад.
— Думаешь, что я проиграю, правильно? — спросил Логан.
С тех пор как Кайлар отделал его на стадионе, молодой лорд относился к тренировкам гораздо серьезнее и упражнялся по несколько часов в день с лучшим мастером по фехтованию в городе, не имевшим отношения к Са'каге.
— Ты всякий раз легко и просто укладывал меня на лопатки, — сказал Кайлар.
— Всякий раз? Мы боролись всего единожды! Целых десять лет назад!
— Девять.
— Какая разница! — воскликнул Логан.
— Ударь меня хоть разок своей кувалдой, которую ты называешь кулаком, и мне не встать, — сказал Кайлар.
— Я буду осторожен.
— Не мне сражаться с людоедом.
Что-то тут было не так. Логан предлагал Кайлару побороться примерно раз в год, но никогда так не настаивал. Благовоспитанность не позволяла ему принуждать друга к тому, чего тот не желает делать, даже если причина отказа ему, Логану, не вполне ясна.
— Что случилось? — спросил Кайлар. — Почему тебе вдруг приспичило подраться?
Лорд Джайр потупился и почесал висок.
— Сэра спрашивает, почему мы с тобой никогда не меряемся силой. Ей кажется, что мы друг друга достойны. Нет, она, конечно, не хочет, чтобы кто-то из нас пострадал, но…
Логан смутился и замолчал.
«А ты не прочь немного повыставляться», — подумал Кайлар.
— Кстати, о достойных союзах. Когда ты наконец наберешься смелости и женишься на ней?
Людоед тяжело вздохнул. Все его вздохи были тяжелыми, но этот говорил об особенно увесистом грузе на сердце. Помолчали. Логан схватил табурет конюха и сел на него, не замечая, что подол изысканного плаща улегся на грязную дорожку.