– И кого же они обожают? – сквозь зубы спросил Шериан.
– Конечно же Великого Свиона, – удивился маг. – Ну не императора же, право слово! Хотя, каюсь, невозможно в такие короткие сроки совсем уж избавиться от волнений. Есть недовольные, как без них. А вообще работа у нас идет самая плодотворная, трудимся не покладая рук.
– Хочешь сказать, – потемнел лицом воин, – что отныне всем заправляет Свион?! – какая-то надежда, что Краен сможет справиться с ситуацией у него еще была. Хотя, может, все идет согласно тайным планам императора?
– А как иначе? – вздернул брови стихийный. – Хотя это не совсем верно. Главный по-прежнему император, просто он следует большинству мудрых советов верховного, а народ… он так капризен, сегодня у него в любимчиках Краен, завтра – Свион. Что вы разволновались? Ничего страшного не произошло. Может быть, пройдет пара-тройка лет и иноземцы снова будут в чести и вы получите право на возвращение к своему обожаемому императору. Верховный чтит договор и сделает все, чтобы добиться их общих с Краеном целей. Император не безвольная игрушка, как вы решили было думать, ничего не делается без его согласия, уважаемый.
Шериан поднялся рывком, хрустальный графин с редким вином покатился по поверхности стола, упал на пол, взорвавшись вспышкой тонких осколков, красные брызги сверкнули в воздухе. Маг тоже поднялся, сжал левой рукой короткий жезл. В харчевне сразу стало очень тихо, взгляды людей скрестились на них с выражением крайней заинтересованности.
– Вы, иноземцы, все бешеные, – с отвращением произнес стихийный, смерив воина презрительным взглядом. – Ну чего взъелся?! Что я, неправду говорю?! Люди вечно мнят себя великими стратегами, а сами не могут просчитать и двух ходов. Все, что у них есть – это великие замыслы, огромное желание что-либо сделать, а когда доходит до дела, то сразу появляется столько проблем, внезапный упадок сил и они пытаются свалить это на других, а славу присвоить себе.
– Краен хороший император, – резко бросил Шериан, – просто вы не даете никому спокойно жить, вечно влезаете не в свое дело.
– О да, конечно, – саркастически отозвался маг, – вини во всем нас. Мы плохие, видите ли. А ты посмотри на себя, страж, ты мог бы остаться там и помешать нам, мог. Но не захотел. Тебе плевать на людей. Ах, жизнь императора! Хочешь, я скажу тебе, что было, если бы ты остался? Ты сплотил бы себе маленькую такую армию из иноземцев и ввязался в ближний же бой, вполне возможно, что выиграл бы его, Краен бы безвременно скончался, а у тебя голова закружилась от славы и ты тут же вознамерился бы захватить всю власть. Так всегда бывает. И ты тут же позабыл бы про покойного императора, угрызения совести и прочие мелочи прежней жизни, пролил бы море крови, а все улицы завалил трупами. Ты такой же, как и мы, просто в некоторых ситуациях чуть более прямой.
– С каких это пор стихийных учат предсказательству? – холодно осведомился Шериан.
– Этому не надо учить, – высокомерно ответил маг, – и так все ясно. Ну чего смотришь волком?! Хочешь убить? Давай!
Воин резко развернулся на каблуках.
– Я с падалью не связываюсь, – бросил он через плечо.
– Ах, какие мы обидчивые, – издевательски крикнул ему в спину маг. – Что, правда глаза колет?!
– Слышь, ты, – из-за соседнего стола поднялся дюжий воин, выразительно похлопал по внушительной секире, сверкающей отточенным лезвием, – а ну-ка заткнись и пошел вон. Быстро. У меня, знаешь, сначала рука замахивается, а потом голова соображает. – Маг перевел на него непонимающий взгляд. – Башку снесу вмиг, ЯСНО?!
Стихийный побагровел от ярости и сцапав жезл дрожащей рукой, направил его на воина.
– Да я…я вас…всех, – заикаясь начал он, трясясь от злости.
– Чего?! – прищурился дружинник. – Ты чего это тут деревяшкой размахался? Смотри сам себе в лоб не угоди. Ваше колдовство здесь не действует, что не знал, харя?! – он играючи взмахнул поблескивающей секирой, одним махом снеся половину жезла в руках стихийного.
На лице мага мало-помалу расцветала растерянность, кожа приобрела беловатый оттенок, округлившиеся глаза с ужасом глядели на остатки его силы, долгие годы немыслимых стараний. И все уроки насчет того, что не в жезле могущество мага, мигом вылетели из головы. Он опустился на колени, дотронулся рукой до обломков, из горла вырвался тихий стон. Дружинник тоже посмотрел вниз, шагнул к нему, растирая подошвой остатки жезла в древесную пыль.
– Слышь, – обратился он к потерянному магу. – Шел бы ты себе… покуда сам живой.
В харчевню ворвался отряд городской стражи, столпились подле, яростно глядя на мага-неудачника.
– Эй, ты, – выступил вперед один из них. – Князь велел познакомить тебя с нашими достопримечательностями. В частности, тюрьмой. Так что подымайся и иди за мной.
– Да оставь ты его, – положил тому руку на плечо первый воин. – Не видишь, у человека горе – по деревяшке своей глядь как убивается. Не помер бы от огорчения. Щас еще малость порыдает и выметется вон. А нет, так поможем.
Страж неохотно кивнул, бросил презрительный взгляд на мага и пошел к выходу, громко топая подкованными сапогами, вслед за ним потянулся и весь отряд.
Глава седьмая
Встретились они в темной корчме, доверху забитой посетителями, мирно сидели у стены, разглядывая сброд. Шериан в своей черной одежде вообще сливался с темнотой, его выдавал лишь бледный овал лица. Руки в тонких кожаных перчатках лежали на столе по обе стороны от кубка с местным напитком, способным свалить с ног любого, кроме, пожалуй, лишь его коллег. Те весело переговаривались, изредка посматривая на входную дверь, широко распахивающуюся после каждого очередного пинка. Они ждали.
– Мы пока мелочь решили оставить в покое, – пояснил Делир. – Пускай порезвятся. Завелась на ночных улицах рыбка покрупнее, да не одна, а целая стая. Вчера всю семью лавочника вырезали, позавчера подвыпившую ватагу. Действуют тонко, быстро. Раз – и труп на дороге. Видел их тут один, – он скривил губы, – наплел со страху одну невидаль: глаза, говорит, у всех синие, как море, клинки черные.
– И еще, что неуязвимые они, яко тени, – любезно подсказал Нель.
Шериан вздрогнул, жажда страха, животного ужаса зловеще клацнула зубами внутри него, сила подползла к пальцам, приласкалась, свернулась теплым клубочком. "Неужели снова, – он прикрыл глаза, – неужели это так необходимо, каждый раз ломать мне жизнь". Он понимал, что ему не справиться с ними без магии. А если он сделает это, князь вышибет его из города. Жаль, только начала нравиться такая жизнь.
– Не люди они, звери, – убежденно произнес Арий. – Я у лавочника в доме был. Кровищи на полу да стенах столько, словно на дом без крыши ливень обрушился красного цвета. Кошмар. Никогда подобного не видел! Верите, нет, до костей пробрало, – он поближе придвинул меч. – Тут нахрапом не получится.
– Узнать бы, где скрываются, – хмуро пробурчал Гром.
– Пробовали, – ответил Нель. – Я тут кое с кем из волков перемолвился – не знают они. Не видели.
– Мож, врут? – поигрывая кинжалом спросил Арий. – Дружков прикрывают.
– Да какие уж там дружки, – нехорошо усмехнулся Нель, сверкнув колючими глазами. – Волки от страха зубами клацают, по улицам, до чего дожили – по одному не ходят. Виданное ли дело! Раньше глотки друг другу грызли, а теперь держатся один за другого. Говорят, эти словно исчезают куда-то на день, а ночью тут как тут. Вот и поди сыщи их логово.
– А ты что думаешь, чужестранец? – спросил Гром, покосившись на Шериана. – Как нам их отыскать?
– Можно просто выйти и пройтись по улице, – пожал плечами бледный воин. – Этакой гурьбой мы вполне можем привлечь их внимание. Похоже, они не любители убивать поодиночке.
– Это наживкой, что ли?! – поежился Делир, отрываясь от кувшина. – Мысль!