– С чего это вдруг такая честь? – настороженно произнес Миробой и нахмурился. – Прям как послов тащат под светлейшие очи.
В парадном зале стоял дикий шум, напоминающий рев медведей-оборотней, пол залит крепким медом, псы лениво обгладывают кости. Вроде славный пир, а так, с первого взгляда, обычная гулянка с песнями и драками. За длинными столами мелькнули знакомые лица, приветственно взметнулись чаши с вином.
Довиан вперил взгляд в вошедших наемников, за спиной сразу же зашептали, называя имена, деяния. Дескать, князь вездесущ, все должен знать, но Довиан отмахнулся – мешают мыслям. Трое, как и говорил Раошен. Князя грызло нетерпение, хотелось обсудить все наедине и как можно быстрей, но пир продолжался и он не хотел слишком явно выказывать внимание пришельцам. Его дело похвалить, усадить за стол, а там пусть белый маг разбирается, ему виднее.
– Добро пожаловать, – улыбнулся он подошедшим воинам. – Слышал, в дружину ко мне стремитесь? Это хорошо. Мне храбрецы всегда нужны, крепкие, смелые да удалые. О тебе, герой, – он уставился на Титамира, – и подвигах твоих наслышан да и спутники, говорят, не уступают тебе ни силой, ни удалью, – и кивнул на уставленные питьем и блюдами столы. – Милости просим.
Наемники поклонились. Сбоку неслышно появился невысокий маг, прячущий под длинным плащом тонкий светлый жезл, глянул сердито.
– Это они всегда успеют. Нам бы потолковать, – и Довиану: – Не обессудь, княже.
Он жестом приказал им следовать за собой, вывел во двор.
– Вот вы и явились, – неясно начал он. – Что ж, все правильно. Теперь битвы не избежать.
– Битвы? – переспросил Владий. – Это какой? Мы слышим это уже не в первый раз.
– С Убийцей, – скривился волхв. – Тьмой. Слыхали? Знамо мне, что раз вы пришли – так тому и быть.
– Бороться со Светлым убийцей? – удивился Титамир. – Но зачем?
– Не со Светлым, а с Темным, – грубо оборвал его Раошен. – И вы с ним связаны. Вас еще не пытались убить? Скоро начнут. Недавно Свит – это здесь лучший княжеский дружинник ни силой ни умом не обделенный, правда, второго все же поменьше – новость принес. Недалеко Ратича убили. Догадываетесь, кто? Хороший был витязь. Но хоть и герой, а глуп. Молод, хвастлив. За славой бегал. Добегался… Как вы действовать будете – решайте сами. Здесь долго не задерживайтесь – как бы беду не навели, – воины поежились, вспомнив камень Ворона. – И еще: Убийца не ходит один. Да хранят вас Светлые защитники, – он повернулся и зашел обратно во дворец.
– Вывалил дело и смотался, – обреченно вздохнул Миробой. – На тех чем-то смахивает… из лесу. Клыками что ли…
– Эка славно-то как, – оскалился богатырь. – Повоюем! Я так по хорошей драке соскучился. Не с волками-медведями, а чтоб нормально, кулаком в человечью харю съездить али мечом…
– Тоже съездить? – иронично спросил Владий, выгнув бровь.
– Значит, опять в дорогу? – Миробой любовно погладил меч.
– В путь, – выдохнул Титамир…
Древний лес трещал. Богатырские мечи одним взмахом сваливали многовековые дубы. Здесь было уже не до благородного поединка один на один. Светлые воины будто сражались с тенью, скользящей сквозь их ряды и оставляющей кровавые бреши. Убийца, словно обернутый в сверкающее лезвие, ловко проскальзывал среди плотно стоящих тел, и удары проваливались в пустоту. Отборные светлые воины тяжело дышали, оглядывались, ловя тень, тщетно пытались пробить смертоносный ураган. Он сминал их раз за разом, усеивая землю обгорающей дымящейся плотью с проглядывающей белой костью. Десять воинов явилось на зов, готовых отдать жизни, но уничтожить Убийцу. Сильные, собранные, привыкшие действовать как в одиночку, так и сообща, они грамотно расположились полукругом, загоняя противника в глухую оборону, но близкая цель внезапно ощерилась стальными зубами, разрубив их неприступную цепь, вынудила защищаться самим. Не такого бесславного конца они ожидали, этого беспорядочного метания взад-вперед, в погоне за призраком. Из десяти осталось только двое, растерянные, опустошенные. Лютослав замахнувшись, метнул верный топор, не принесший ему ни одного поражения. Он летел прямо в голову Убийце, не оставляя ни малейшего шанса увернуться. Выпущенное из ладони оружие быстро подхватил воздушный поток и, ухмыльнувшись в лицо, швырнул в спину Грому. Воин пролетел через поляну, врезался в дуб и распластался на земле, а за ним, став легкой добычей, пошатнулся Лютослав, пораженный сероватой молнией. Испытанные, закаленные во многих походах, воины один за другим усеяли землю, побежденные Убийцей Тьмы.
А вдалеке собиралось невиданное воинство, скрытое от человеческих глаз. Десятки и десятки сотен темных героев, ночных свирепых тварей, громадных драконов, суровых всадников, вся лесная и подземная нечисть… Огромное черное одеяло, усыпанное мелкими кровавыми рубинами. Лютая ненависть, собирающаяся воедино, верные служители Тьмы.
Добрые кони чуяли дух недавней крови, но стояли смирно. Воины спешились, вышли на поляну и застыли. Миробой с Владием переглянулись. Спиной к ним стоял тот самый витязь с огненным мечом, что спас их от близкой смерти в лесу.
– Молод был Ратич. Зря голову сложил, – произнес он, оборачиваясь. – Умереть от меча, так долго принадлежащего Свету… – Волга скрестил руки на груди и горестно глянул на них. – Как брат мне был. Не уберег. Молодой, горячий…быстрой громкой славы захотел, – видя, что Владий порывается что-то сказать, взмахнул рукой. – За оборотней можете не благодарить. Вы нам нужны живыми.
– А мне вы все нужны мертвыми, – Убийца, вся в каплях крови, еще не остывшая от схватки, стояла, небрежно прислонившись к стволу дерева. Ее темные глаза ничего не выражали. – Сначала ты, Волга, потом – они.
Витязь с тоской глянул на длинный сероватый клинок.
– Его держал в руках мой лучший друг…
– Такой же убийца, как и я, – холодно ответила девушка. – Темный, светлый…Какая разница?…Это будет справедливо, – она провела ладонью по лезвию, – напоить меч и вашей кровью. Тьма ничем не хуже света. Другие методы, другие мотивы, но цель одна – властвовать миром.
– Мы видели вас в Семше, – медленно проговорил Миробой. – Сидели за одним столом.
Холодные глаза остановились на нем. Какое-то мгновение в них шла борьба и мысль померкла.
– Один стол – разные углы, – безжизненный голос замер.
За спиной Убийцы собирались темные твари, впервые выползая из нор днем во имя кровавого пира. Черная бесформенная масса, ощерившаяся когтями и клыками. На поляне сразу стало тесно. Волга шагнул вперед, вскинул меч, желая направить его магию против тварей. Убийца метнулась наперерез, вынуждая его парировать удар. Звери обошли хозяйку стороной, бросились на оставшихся воинов, в полете раскрывая страшные черные пасти. Накинувшись, как обезумевшая свора голодных собак, они захлопывали челюсти, вырывая куски мяса, не разжимая их даже чтобы избежать смерти. Убийца и витязь рубились молча. Черный огонь серого клинка не мог прошибить белое пламя Волги. Равные силы, равные шансы. Проигрышная ничья…
Время шло так медленно, казалось, что истек уже час и перед воинами лежала гора перерубленных тел, но твари перескакивали через нее и кидались вновь. Им дали приказ, и не выполнить его означало смерть. Растерянные, смятенные под ярким обжигающим светом, они отчаянно бросались на людей, понимая только одно – чем быстрее они перегрызут им горло, тем быстрее окажутся в спасительной темноте. Витязь сурово обрушил меч на противника. Светлый клинок отбросил Убийцу в сторону и тут же залил поляну белым пламенем. Зарычав, застонав, свора ринулась под свод деревьев, прогрызая себе дорогу, убивая своих. Покачивающиеся воины подошли ближе и встали рядом с Волгой, не выпуская залитые кровью мечи.
Отрешенное лицо Убийцы, не выражавшее ни ненависти, ни страха, внезапно исказилось, в глазах проступила боль, безнадежность, осознание того, чем стала. Убийцей. Она будто пыталась вынырнуть из глубины холодного бушующего океана, а он топил ее, вбирая воздух из легких в себя. Ей тоже захотелось встать рядом, ощутить дружескую поддержку, а не обжигающее дыхание тварей, готовых пожрать все вокруг, но в следующий момент взгляд померк окончательно, вновь обретая пронизывающую холодность.