Шериан недоуменно покачал головой и поднялся наверх. Как он и ожидал, Тиэл все еще был там, встретил его появление скептическим взглядом, оглядел с ног до головы.
– Цел, невредим, – отметил он с напускным удивлением. – Чудеса да и только. А у меня для тебя свежие новости. Сообщить или промолчать? – задумчиво проговорил он как бы про себя.
– Что произошло? – выдохнул сын, начиная подозревать все самое худшее.
– Волна смела стихийных и распавшись, покатилась дальше. Грех было упускать такой шанс. Князь Тьмы решил под шумок прибрать новые земли к своим рукам, там сейчас кипит самая настоящая бойня. Ты, как понимаю, – Тиэл замолчал, провожая взглядом исчезающий силуэт, -…уже там.
Глава семнадцатая
Все вокруг смешалось, превратилось в многоцветное марево. Воины, словно сойдя с ума, начали убивать своих, не различая за темной пеленой друг перед ними или враг, каждый имел только одну-единственную цель – остаться в живых самому и придерживался ее до конца. Ледяной пронизывающий мрак выпускал все новых чудищ – неуловимые сгустки тьмы, невосприимчивые к оружию. Хват растерянно крутил головой, едва успевая отбивать злые, быстрые атаки. Алый камень вспышками пробуждающейся магии мельтешил в полумраке кровавым огнем, заставляя отступать призраков ночи. Он не видел друзей, краем глаза ловил нереальные, чужие лица, белые, искаженные маской ненависти. В них было мало человеческого, не говоря уж о знакомом. Хват скорее почувствовал, чем увидел, как мрак за спиной ожил, заколыхался, выпуская наружу длинные гибкие корни. В следующий момент они обхватили его за шею. Хват наудачу махнул мечом, надеясь перерубить черную удавку, но сильный рывок поволок его к неприглядному мраку и в следующий миг его голова окунулась в зыбкую темень, глаза разом выхватили тысячи кровавых огоньков. Покрепче сжав меч, Хват со всего маху глубоко вогнал его в податливую землю. Его тащило назад, все сильнее сдавливая горло, вцепившись в рукоять, он всем телом подался вперед, едва не оставшись без головы. Корни от внезапного сопротивления слегка ослабили хватку и воин вынырнул из мрака, хватая ртом воздух, чтобы тут же ощутить еще более жестокое нападение. К старым корням прибавились новые, они оплели его с ног до головы и изо все сил тащили назад.
Внезапно среди мельтешащих полубезумных лиц Хват выхватил бледный овал Владия, сердце радостно подпрыгнуло в груди.
– Владий, – захрипел он, даже не уверенный, что его услышат. Удавка на шее резко ослабла и он тут же заорал во всю глотку: – Владий! Помоги!
Воин завертел головой, лицо исказилось в гримасе ужаса и он рванулся к нему, на ходу отмахиваясь от нападавших. Меч, почувствовав подступившую к хозяину опасность, засверкал еще ярче, отгоняя непрошеных гостей, и коротко засвистел, обрушившись на темные путы. Хват помогал, чем мог, изо всех сил освобождаясь от мертвой хватки. Корни внезапно раскрылись, обнажив два ряда тонких ядовитых зубов и попытались цапнуть вырывающуюся добычу. Владий ухватил Хвата за рукав и изо всех сил поволок на себя, буквально вырывая из-под острых зубов.
Ситуация изменилась в один миг. Пасти захлопнулись и корни, поменяв направление, устремились к Владию. Молниеносно вцепившись в одежду, рванули ошеломленную новую добычу назад и погрузились во Тьму. Хвата, бросившегося вслед, изгиб толстого корня отшвырнул от мрака. Мимо него размытой тенью промчался Шериан, в последней попытке спасти друга, но было уже поздно. Тьма испарялась, таяла вместе со своим зверьем, темные воины быстро отступали под ее исчезающие покровы, становясь недосягаемыми для людей перед собой. Первый бой закончился полным поражением.
Наваждение, окутавшее людей, затмившие их разум, отступило, оставив воинов раздавленными, разбитыми над телами погибших друзей. Ни один из оставшихся в живых не мог поклясться, что лежащий у его ног воин убит не его рукой. Кое-кто еще был жив, но глаза медленно, необратимо закрывались, унося их взор в другие места. На землю словно опустилась печаль, скрыв своей дымкой опустивших головы людей, провожающих ушедших в последний путь.
Шериан стоял один, устремив невидящий взгляд туда, где исчез Владий, он один был исполнен твердой надежды, что тот жив. Иная суть его мыслей и чувств также подсказывала ему еще одну горькую правду – даже если это и так, в следующий раз они встретятся, как враги. Из Тьмы не выходят прежними, из них выходят только убийцы, и можно ли их сделать прежними никто не знает.
Светлогор, тяжело дыша от быстрой ходьбы, короткими перебежками передвигался от одного раненого воина к другому. Ему на помощь поспешил белый маг князя Довиана, засновал меж телами, безошибочно определяя, кому еще можно помочь, а кому уже поздно.
– Зачем им Владий? – потерянно спросил Хват. – Я не понимаю…
– Это моя ошибка, – печально произнес незнакомый голос.
Из воздуха неслышно соткался светлый колдун Волга, уставился в пространство:
– Мне говорили, что они обречены, но я не верил. Отправил их в соседний мир, думал спрятать, оттянуть кровопролитие. Сначала погиб один, потом второй, а теперь и третьего уволокла Тьма.
– Все идет так, как и должно, – из-за широкой спины Волги вышел Ворон, огляделся кругом и направился к Светлогору, поделиться если не знаниями, так силой.
– Почему вы не вмешались? – требовательно спросил у колдуна Шериан. – Вы, что всегда становились у Тьмы на пути.
– Не успели. Мы должны были держать круг и отсоединяться по очереди. Первыми ушли темные…
– Первыми и напали, – угрюмо продолжил Шериан, – если б не они, счастья бы попытал ваш Светлый князь. Невелика разница.
Волга хотел было возразить, но резко передумал, знал, что это правда.
– Что ты о нас знаешь, иноземец? – устало спросил он. – Ты пришел из другого мира, как и те маги. Вам неведомы наши законы, порядки, но вы беретесь нас судить. Это вечная война, пусть и сдерживаемая третьей силой – защитниками, а вы вмешались, сделав только хуже. Мы бы разобрались сами, так всегда было.
– Ситуация нынче другая, – заметил Шериан. – Больше это не проблема одного вашего мира, вы втянули в свою войну соседний мир, других людей. Стихийные предложили свою помощь, им ответили согласием. Заключенный договор вас совершенно не касался и ничем не угрожал. Все должно было вернуться на прежние места, но вы помешали, закрыли проход, убили хранителя.
– Это сделали темные, – быстро возразил Волга.
– Какая разница, – поморщился Шериан, – с вашего ведь молчаливого согласия. Что теперь будет с Владием?
– Раз не убили сразу, значит что-то задумали, – раздраженно передернул плечами колдун, несколько выведенный из себя нападками иноземца.
– Об этом мы и без тебя догадались, – отрезал Шериан. – Ты говорил, что хотел их уберечь. От чего?
– Если Убийцу не разъединить с его прошлым, он не сможет войти в полную силу, – ледяным тоном объяснял Волга. – Каждый человек, знавший Убийцу, несет в себе частичку его будущей силы, он не может ее отдать, она переходит к истинному хозяину лишь после смерти этого временного хранителя. Были уничтожены все люди, кроме троих случайных воинов, двое уже мертвы, остался лишь один, последний – Владий.
– Почему же они не убили его?
– Все дело в том, что чем дольше такой человек остается в живых, тем большую силу он обретает. Она как бы разрастается в нем, увеличивается с каждой минутой вне зависимости от общего объема силы, уже имеющейся у Убийцы. Ей нужна последняя капля, а он обладает океаном. Даже если бы Владия убили, Убийца не смогла бы взять больше, чем должна, а остаток бы просто рассеялся. Возможно им выгоднее пренебречь этой частицей, но заполучить себе еще одного воина, обладающего теми же способностями, что и Воислава, – Волга говорил неуверенно, не зная, что попал в самую точку…
Лагерь князя Довиана и трех князей Роуна расположились рядом, недалеко от границы, постепенно перестающей быть мертвой. Создавалось такое чувство, что времена года перепутались, сменив друг друга слишком рано и непоследовательно. Голые кроны деревьев покрылись пушистой густой листвой, роняя на землю прохладную тень. Магия, столь неуверенная в последнее время, вновь стала прежней, что одновременно и радовало и огорчало. Общая напасть, общие смерти людей сблизили население обоих миров, заставив почувствовать, какой могла быть жизнь до распада. В лагерь стал часто наведываться Волга, изредка появлялся Энгир, с их слов стало ясно, что временный союз, как и следовало ожидать, распался окончательно. Теперь каждая из сторон начала преследовать лишь свои цели, ничуть не изменившиеся с незапамятных времен – полная власть над Роуном. Притихли стихийные, так и не сумев пока отыскать иной выход в этот мир или разблокировать старый. Шериан тоже решил пока не соваться в Миньер, здраво рассудив, что толку от этого не будет, да и ни к чему лишний раз настраивать императора против Свиона.